– Какие, например?
– Точно не знаю, – терпеливо ответил Страйк, – но Эдна, я считаю, права. Лучше им не препятствовать.
За этим последовало молчание.
– Вы меня слышите? – спросил Страйк.
– Ну, – подтвердила она. – Час от часу не легче: на дверь свой замок навесили, мне теперь туда вообще не попасть. А одна тут и вовсе обнаглела, – возмущалась Леонора, – вам бы, говорит, съехать отсюда на некоторое время. Я ей и говорю: Орландо, мол, этого не вынесет, она никогда в других местах не жила. Так что не дождетесь.
– Полицейские не сказали, что собираются вас допросить?
– Нет, – ответила она. – Только потребовали в кабинет их впустить.
– Это хорошо. Если вам начнут задавать вопросы…
– Знаю, знаю: только в присутствии адвоката. Мне Эдна подсказала.
– Удобно будет, если я завтра прямо с утра к вам зайду? – спросил Страйк.
– Конечно. – Она, похоже, обрадовалась. – Заходите часиков в десять, мне до вас нужно будет в магазин сбегать. Я сегодня весь день к дому была привязана. Не хотела при них выходить.
Страйк повесил трубку и опять подумал, что такая манера поведения вряд ли сможет расположить полицию к Леоноре. Заметит ли Энстис, как заметил это Страйк, что некоторая туповатость Леоноры, неумение вести себя сообразно обстоятельствам, упрямое нежелание считаться с грубыми фактами – по-видимому, именно те качества, которые позволяли ей приспосабливаться к невыносимой жизни с Куайном, – делают ее маловероятной кандидатурой на роль убийцы? Или же наоборот: ее странности, отсутствие у нее нормальной реакции на смерть близкого человека только усилят те подозрения, которые уже зреют в тривиальном уме Энстиса, заслоняя собой все другие версии?
Энергично, почти лихорадочно Страйк возобновил свои записи, не забывая при этом отправлять в рот лапшу. Мысли текли бегло, связно: вопросы, которые необходимо задать; места, к которым следует присмотреться; маршруты, которыми надо пройти. Это был план его собственных действий и одновременно способ подтолкнуть Энстиса в нужном направлении, показать ему, что убийство мужа далеко не всегда совершается женой, даже если муж – вздорный, ненадежный и распутный.
В конце концов Страйк отложил ручку, в два присеста доел лапшу и навел порядок на столе. Все записи убрал в картонную папку с именем Оуэна Куайна, предварительно зачеркнув на корешке слово «Розыск» и заменив его на «Убийство». Выключил свет и уже собирался запереть стеклянную дверь, когда что-то заставило его вернуться и сесть за компьютер Робин.
Вот оно, на сайте Би-би-си. Разумеется, не в первых строках, поскольку Куайн, как бы высоко он себя ни ставил, все же не был мировой знаменитостью. На четвертом месте от главной новости дня – постановления Евросоюза об антикризисных мерах в отношении Ирландской республики.