— Лилит , сюда-то тебе зачем?

Этого удивления хватило, чтобы суметь сбросить его хватку и двинуться навстречу андроидам, которые шли ей на встречу с настойчивым:

— Вам не следует здесь находиться!

Она не поняла, что именно сделала, видимо, инстинкты тела сработали, только антрацит оказался сильнее стражей, которые вроде как шпыняли в свое время Адама.

— Ну зачем? — искренне удивился он и снова потянулся, чтобы остановить, но Ева больше не мешкала.

Там за железной дверью таились ответы, включая те, о вопросах к которым она даже не догадывалась. Конечно, первую попытку оную открыть встретил местный вариант «ACCESS DENIED1», но на помощь пришло безотказное провидение, оказавшееся лучшим взломщиком из возможных.

На той стороне оказался просторный зал с выросшем в мраморном полу причудливым деревом с разномастными листьями. Оно тянулось к самому куполу, из-под которого сияла яркая замена солнца — так и хотелось спутать. Еву со страшной силой манило к древу, хотя бы просто прикоснуться. Ведомая внезапным желанием, она побежала вперед, но тут вмешался «голос разума», между делом восхитившийся:

«Гля, какой меч!»

Новый телепорт получился внезапным, вновь оставив Адама с носом. Ева же прошла к стеклянной стойке и смела антрацитовыми когтями защитные символы, открыла дверцу и вытащила пылающий клинок наружу.

— Хватит! — взмолился Адам. — Остановись, пожалуйста! Положи меч обратно, Лилит . Зачем он тебе? Зачем тебе Змей? Он вообще ни при чем в этой истории. У него нет права решать и меня останавливать.

Змей не остановит его самоубийственный порыв собрать ее воедино? Провидение предательски молчало, подтверждая правдивость слов мальчишки. Но что тогда делать?

Меч в руках дрогнул — тяжелый, зараза. А следом пришел ответ, простой и ужасный в своей простоте. Не хочет, чтобы он об нее убивался? Так почему бы тогда не устранить первопричину? Времени как раз достаточно: он не поймет, а значит, не успеет остановить ни словом , ни делом. Надо просто сделать быстрый взмах…

Рука дернулась по правильной траектории, но пальцы разжала чужая сила, подхватила рукоять и, потушив клинок, притянула к себе меч, больше не огненный.

Адам в одно мгновение очутился рядом, прижал Еву к себе, не то в порыве защитить, не то не дать натворить еще чего-нибудь. Она на него не смотрела, вперившись в Змея требовательным взглядом.

— В том, что случилось и что еще произойдет, твоей вины нет, Лилит, — сказал он и грустно улыбнулся.

Имя впечаталось в тело, пригвоздило к месту в немом ликовании — подошло! Наконец-то, подошло! Но мечущаяся душа не смогла удовлетвориться таким ответом, потому что не чувствовала в нем прощения, а значит, и успокоения тоже. И она потянулась за тем, что могло бы дать понимание чужих слов, потянулась порывисто, потянулась неистово…