— Прости, что сразу не поверил тебе, Адам, — раздался откуда-то справа тихий голос Змея.
Ева, словно их застукали за чем-то неприличным, дернулась, приподнялась на локтях и стала отползать. Он не стал останавливать, только смотрел с тоской и молчал. Даже не предупредил, что впереди стойка, о которую она ударилась головой и, вскрикнув, зажмурилась. Сверху что-то свалилось. Раздался глухой удар и треск. Ева открыла глаза и успела увидеть, как голограмма с лиль пошла рябью, загорелась ярче, погасла, снова вспыхнула, чтобы через секунду исчезнуть уже навсегда.
«Их истребили» — напомнил «голос разума».
Она потянула руку к подставке, непонятно на что надеясь, но та пошла искрами и была отброшена чьей-то силой. Змей . Ева подняла голову, снова столкнулась с зачем-то синими глазами Адама и разревелась.
Как по покойнику.
Что-то здесь изменилось. В этом месте. В этой тюрьме. Вроде бы все та же ржавая листва на полу да трещины на стенах. Россыпь камней от обвалившегося купола. Сквозняк… И седовласый пленник, все также сидящий, прислонившись спиной к стволу, закрыв глаза.
Незримость перемен настораживала, но только Михаэля. Люцифер, не озаботившись призывом тварей или хотя бы сотворением щита, прошел вперед и просто выдернул все еще пылающий меч из сочленения теневой цепи.
— У тебя есть на то позволение матери? — не поворачивая головы, тихо спросил пленник.
— Нашей матери давно безразлично, что творится в этом мире, — брат пожал плечами, стряхнул пламя, спрятал лезвие в призванные ножны. — Во всех мирах.
— А остальным?
— Остальным?
— Если ты про Совет, — пришел на помощь Михаэль, — то они сделают все, что мы с Люцифером прикажем.
— Совет… — задумчиво пробормотал мужчина, словно пытался по звучанию понять значение слова.
Люцифер усмехнулся:
— Не удивительно, что тебя, такого тугодума, мать здесь заперла.
— Она не запирала, — возразил пленник, не сдержав разочарованного вздоха, — только украла самое ценное, что у меня было. Заперли остальные. Но раз вы о них не знаете, может статься, и их тоже больше нет.
Больше нет? О чем он вообще? О ком?
Сказал и надолго задумался, оставляя им двоим гадать, сколько смысла в озвученном. Сколько правды? Сколько истины? Михаэлю даже захотелось уточнить, но седовласый так сильно в этот момент напоминал Мать, того и гляди — исчезнет, совсем как Она, оставив после себя пустую оболочку.
Люцифер подумал о том же, потому схватил мужчину за плечо и принялся трясти:
— Не спать! Эй! Не смей сбегать, как сбежала она! Как тебя там! Не спи!
— … змей…
— Что? — брат на мгновение замер, ожидая услышать продолжение.