— Адам! — позвала Ева, а когда ей не ответили, подошла ближе и заметила у него не голове наушники. — Ясно. Кричать придется мне.

Она прошла к кровати и увидела рядом с Адамом на постели планшет, на котором в этот момент отобразилась смена песни на новую: «Болевой порог1», исполнитель — группа «DrugMetal2».

«На аудио перешел!» — заржал «голос разума».

В другой ситуации шутку бы оценили по достоинству, если бы не название. Руки на автомате стащили с мальчишки наушники, поднесли к уху.

— Ломай меня полностью — кости потом срастутся,

За шрамы не бойся — давно уж сплошной рубец.

И в чем здесь беда, что мне никогда не вернуться

По лестнице в небо, с которого смотрит творец?

«Гимн мазохистам» — определил «голос».

Спорить с ним было бесполезно, потому Ева отложила наушники на прикроватную тумбочку. Туда же перекочевал и планшет.

— Адам, — в очередной раз позвала она, а когда он снова не отозвался, протянула руку и, коснувшись его плеча, поняла, что у него опять жар. — Адам! — желая разбудить и увести в медблок, тряхнула сильнее.

Ее резко повалили на кровать, отчего она не сразу поняла, что происходит. Попыталась снова позвать Адама, но его руки сомкнулись на ее шее, не давая дышать. Сопротивление вышло слабеньким и недолгим, в глазах начало темнеть…

Отпустили так же резко. Тряхнули за плечи, позвали по неслышному для нее имени, потом ещё раз, но уже другим.

— Ева! Ева! Очнись!

Она поморщилась и, едва приподняв тяжелые веки, увидела нависающую над собой тень со светящейся синевой глаз. Машинально отшатнулась, стукнувшись головой о спинку кровати, и вскрикнула.

— Прости, — Адам поморщился, словно ее боль досталась ему. — Я не… не хотел.

— Ага, однако ж, чуть не придушил.

— Я не специально…

Какие, блин, детские отмазки!

— Ага! Не специально, а нарочно! Сначала орет во сне, потом добрых самаритян, спешащих на помощь, душит!

— Я разве кричал? — искренне удивился он, но все равно поспешил извиниться: — Прости, что разбудил. Больше не повторится.

— Угу, убьешься о Люцифера и перестанешь.

Не возразил — отстранился, пробормотав очередное невнятное «прости», словно и впрямь собирался выполнить то, о чем она только что сказала.

— Адам?..

— Все будет хорошо, не переживай, — нарочито бодро поспешил успокоить он.

— Ну и зашибись! — Ева окончательно разозлилась. — Хорошо так хорошо. Пусть с тобой Змей в следующий раз нянчится, ему все равно не привыкать.

Встала и громко потопала к двери, не собираясь останавливаться, даже если окликнут.

Лилит!

Адам применил запрещенный прием раньше, чем она коснулась дверной ручки.