От удивления Михаэль прекратил всматриваться в черноту камина и вновь посмотрел на Люцифера. Тот улыбнулся и поднял правую руку с закатанным по локоть рукавом, медленно помахал ею, чтобы дать как следует разглядеть черные колючие завитушки, огибающие предплечье. Похожий узор поселился однажды на плече Матери, после чего та вскоре ушла в личное небытие.

— Это была не сила Адама, — осознал Михаэль, едва сдержавшись, чтобы не схватиться за голову.

— Ага, а дырявая душа твоей куклы оказалась еще и ядовитой. Не стоило ее трогать. Никому не стоило.

— Но она же!..

— Жива. Я не совсем понял Змея, почему они с Адамом все еще живы, только не вижу причин не верить ему. Впрочем, будь иначе, для меня все равно бы ничего не изменилось. Вопрос времени.

— И душ, которые ты сможешь забрать у других?

Едва заметная усмешка, скользнувшая по губам Люцифера, выдала того с головой: этот идиот Самаэля просто убил. Спрашивать про тело бессмысленно — либо сжег в камине, либо скормил огненным тварям. Про Змея и его обещания тоже заговаривать бесполезно. Поступки бывшего пленника не поддавались логике, как будто тот, проведя много лет в одиночестве в полуразрушенной тюрьме, повредился рассудком. А брат от него заразился, иначе непонятно, зачем устраивать представление с убийством в этом дворце, а не том, где шла церемония прощания с детишками.

От всего этого бреда голова разболелась. Но стоило прикрыть ладонью глаза, как на обратной стороне век всплыло давешнее видение, которое Михаэль позабыл из-за делегаций с окраин. Сейчас же он снова увидел, будто Змей там в лаборатории склоняется над телами Адама и Евы, гладит их по головам и бормочет: «Бедные мои… Бедные… Ничего, я все исправлю. У меня еще есть время, чтобы все исправить».

— Обещал же не мстить! — оборачиваясь к Люциферу, второй раз за день припомнил Михаэль, но ничего больше сказать не успел, потому что у входа открылась арка портала, в которую вышел Рафаэль.

— Что? — хмыкнул он. — Не думаю, что после убийства здесь одного из нас, этой твари с окраин еще понадобится его дворец.

И ведь было здравое зерно в словах этого много о себе мнящего идиота. Ладно, в бездну его, станет следующим в списке, ну и пусть.

— Дай регалии, — Михаэль требовательно протянул руку в сторону Рафаэля.

— Еще чего! — возмутился тот. — Ты же не думаешь, что раз твой извечный противник в Совете низложен, то можешь командовать? И уж тем более не имеешь права лишать других регалий. Подумаешь, портал!

Бездна! И ведь не объяснишься сейчас, что собственные увел им же нанятый следователь! У Габриэля бы спросил, но тому они нужнее для созыва Совета и дальнейшей координации их решений. Делать только что?