— И ты меня предал… Предал ради мальчишки!.. После всего…

Где-то внутри еще тлела надежда, что запись — созданная Змеем подделка, призванная рассорить их окончательно. Да, конечно, следовало убедиться лично, только Михаэль знал, что все, увиденное им, чистая правда. Он заставил себя выйти во двор ратуши и уже там открыл портал ко дворцу Люцифера.

Площадь оказалась переполненной гвардейцами, оцепившими здание по периметру и просто сновавшими туда-сюда, скорее всего, по поручениям, значит, здесь есть кто-то из принцев. И впрямь, стоило пройти в арку центрального входа, как заметил Габриэля, раздающего приказы. Увидев Михаэля, он побледнел и вымолил:

— Ты жив…

— А не должен? — нахмурился Михаэль.

— К нам пришел тот седой следователь и сказал, что вы с ним ходили поговорить к Люциферу, а тот сошел с ума и напал на тебя. Мы прибыли сюда, а там вся гостиная в крови…

— Моей?

— Согласно экспертизе, да.

— Потому что не надо было магическую проводить, а отправить образцы в лабораторию. И чего там Люцифер?

— Ну… В одиночку я с ним не справлюсь, жду остальных.

— Ты весь Совет, что ли, созвал? — удивился Михаэль, и получил в ответ утвердительный кивок. — Ясно.

Он стащил с себя мундир и, бросив его на пол, закатал рукава рубашки, принявшись осматривать руки, но не увидел ни намека на то, что у него брали кровь. Плохо. Это могло значить только то, что Люцифер и впрямь кого-то убил. У большинства принцев схожая ДНК — при быстром осмотре могла дать ложноположительный результат, если проверку делали с помощью магии.

— Проведите повторные анализы, теперь нормально. Экспертам отдайте.

— А Совет? — уточнил Габриэль, признав за ним право командовать.

— Пусть собирается. Лишним не будет.

Михаэль дождался очередного кивка и пошагал в гостиную. Зрелище, представшее пред его взглядом, отчего-то в первую очередь напомнило тронный зал — бордовый и ржавый крупными мазками раскрасили комнату, выгодно выделив сидящего в центре Люцифера с его золотыми волосами, одетого в простую белую рубашку и черные брюки.

— Кого ты убил? — момент к светским беседам не располагал, только к вопросам в лоб.

— Самаэля, — слегка задрав подбородок вверх, гордо ответил брат, в зеленых глазах сверкнули огоньки брошенного вызова.

— Зачем?

— Бесил, — Люцифер развел руками. — Прибился к свите, а сам ждал, когда оступлюсь, чтобы занять мое место.

— Я спросил «зачем», а не «за что», — вздохнул Михаэль и принялся осматриваться, гадая, куда брат — увы, но все-таки брат — мог деть тело.

— А. Да. Убил затем, чтобы проверить: замедлит его душа отравление моей собственной, если пустить ее прослойкой вокруг осколка.