— Борис! Срочно мчись на заправку на улице Белоярова. Там она одна, не ошибешься! — проговорил я в телефон. — И пошустрее!

— Иван Васильевич! Да ты… вы в своём уме? — послышался взволнованный голос Годунова. — Я примчался к поместью, а тут такое…

— Бегом! — пришлось даже прикрикнуть. — И без лишних вопросов! На кону жизнь девушки!

Я специально не стал уточнять — какой именно девушки!

— Кто? Кто?!! — завопил в трубку Годунов. — Да я всех на лоскуты порву! Я сейчас…

— Быстрее, Борис! Можешь даже с полицией приехать, если вдруг возникнут вопросы! — крикнул я в трубку. — Мчи быстрее!!! Нужна твоя помощь лекаря!

— Я сейчас же буду! — отрубился Годунов.

После таких слов у меня не оставалось сомнений, что он прибудет в заданное место. Вот только прибуду ли туда я? Это другой вопрос. Я должен прибыть! Должен!

Я подхватил лёгкое тело девушки на руки.

— Тычимба, следи за повязкой! — отдал я приказание. — Следи, чтобы не сползала!

— Будет исполнено!

После этих слов я начал бег! Нет, я начал БЕГ!

Мозг выхватывал только фрагменты проносящегося мимо бытия…

Ночь лежала на городе, как вуаль, скрывающая его суету и тайны…

Лучи луны, пробивались сквозь набежавшие облака. В этом мраке раздавались звуки резкого дыхания и тяжелых шагов. Они эхом отдавались по пустым переулкам, будоражили дремлющих собак.

Я бежал, и каждая мышца тела напрягалась в отчаянном стремлении к спасению…

На моих руках лежала девушка. Её лицо даже при свете луны отдавало бледностью, а одежда была пропитана поблескивающей в свете фонарей кровью…

Я двигался быстро, но с такой осторожностью, как будто каждый шаг мог стать последним…

Только донести! Не уронить! Не уронить! Донести!!!

Шум шагов разгонял ночную тишину, и время, казалось, замедлялось в этом напряженном беге…

Слышался далёкий вой сирен. Временами раздавался ропот ветра в переулках. Иногда был слышен скрип старых дверей и шорохи скрытых в темноте существ. Я не останавливался, не оглядывался, все внимание было сосредоточено на том, чтобы сохранить её жизнь.

Только бы донести! Только бы осталась живой!

Ведь это я виноват в том, что она пострадала… Из-за моих трений с Февралём всё произошло.

Её голова наклонялась, руки беспомощно тряслись, а её дыхание становилось всё более поверхностным.

Я мчался по знакомой уже дороге, примечая те вещи, которые успел заметить при преследовании.

Мне нужно было её донести! И я её донесу! Добегу! ДОНЕСУ!!!

Время от времени я смотрел вниз, и каждый раз сердце сжималось от страха и боли, когда видел, как княжна бледна. Я знал, что каждый шаг решает её судьбу.