Улицы казались бесконечными, их извивающиеся маршруты и мрак казались сковывающими.

Донести! Донести!

Свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь мрак, создавал причудливые тени, мелькавшие перед глазами, и казалось, что ночь сама насмехается над моими усилиями.

Внезапно, передо мной открылась небольшая светлая площадь, огороженная неоновыми вывесками и пахнущая бензином. Та самая заправка. Та самая машина…

Это был единственный момент, когда я мог позволить себе короткий вздох облегчения. Всего лишь на пару мгновений, но выдохнул.

Потом направился к машине и уже возле неё положил на асфальт княжну.

— Это что такое? — послышался охреневший голос пожилого заправщика.

— Дядя, воды! И быстро! — прохрипел я в ответ.

Всё-таки бег, бой, потом снова бег с весом на руках давал о себе знать. В горле немилосердно драло.

Может, зря я повернулся к заправщику лицом? Видон у меня был тот ещё — весь в крови, причем не только в своей. Рожа перепачкана, одежда после драки в рваных прорехах.

Заправщик попятился, но когда я вытащил из кармана завалявшуюся там купюру, то жадность всё-таки взяла верх. Он узнал меня! Брошенный на машину взгляд сказал, что Карамзина всё также беспечно дрыхла в объятиях Морфея.

— Тут пятьдесят, а вы обещали… Бегу-бегу! Ничего не надо! — изменил он свой тон, когда я выхватил боевой нож.

Он вернулся меньше, чем через полминуты. За это время я успел снять налипшую повязку. Стоило мне чуть приоткрыть рану, как тут же хлынула кровь. Бесстужева выгнулась дугой, с её губ тоже потянулась струйка крови.

— Её бы в больничку… — неуверенно произнёс заправщик, протягивая воду. — Помрёт же, болезная!

— Вот и вызывай больничку, не стой над душой! — буркнул я, выхватывая воду.

Не могу терпеть, когда и так всё плохо, а ещё подсказывают очевидные вещи.

Заправщик тут же испарился. Надеюсь, что пошел и в самом деле вызывать. Я же снова закрыл повязку и растворил вторую оранжевую сущность. Пусть она и стоит немало, но жизнь Екатерины Семёновны дороже.

Несколько глотков воды уняло жар в груди. От обезвоживания бы не умер, но без воды пришлось бы плохо. Очень плохо…

Издалека показались фары быстро едущей машины с мигалками. Она остановилась возле нас и наружу выскочил перепуганный Годунов. Из-за руля выглянул Михаил Кузьмич. Со стороны пассажирского сиденья вышел сотрудник ЦАИ.

— Где она? Что с ней? — подскочил Годунов.

— Вот, надо лечить! Ты же умеешь. Давай! — просипел я, всё также борясь с сухостью в горле.

— Что произошло? — спросил полицейский.

— Господин капитан, всё потом, — отмахнулся я. — Сейчас нужно спасти жизнь княжны. Все показания дам потом! Ну, Борь, чего же ты?