Я благодарно кивнул в ответ. Потом хмуро взглянул на Годунова. Двинулся мимо него к выходу.
— Ну чего ты? Это же не просто так… Савельев перед уроком попросил меня встать и сказать нужные слова! — пробубнил Борис.
Я остановился, взглянул на него:
— Подожди, Савельев тебя об этом попросил? И ты согласился?
— Ну, он же преподаватель! А что я мог сделать?
— Ты мог предупредить меня! — крякнул я в ответ. — Знаешь, товарищи так не поступают.
— А как бы ты поступил на моём месте?
— Я бы предупредил тебя. И не согласился подставлять под удар!
— Ну, прости, я же не знал… Екатерина Семёновна, а чем это вы так вкусно пахнете? У вас новые духи? — тут же отвлёкся на Бесстужеву Годунов.
Вот и как с таким говорить? Ему одно втираешь, а он тут же забывает об этом и переключается на «более важные дела». Нет, когда-нибудь я всё-таки его пришибу. Да, будет жалко, но думаю, что переживу.
Впрочем, вскоре это желание только усилилось…
«Сначала враги не замечают ведаря, потом смеются над ним, затем начинают бороться. В финале ведарь уходит, а враги остаются лежать на земле»
Кодекс ведаря
Царские палаты. Зал для совещаний.
— … И таким образом, казанцы вновь напали на Восточные уделы. Людей порубили, сёла пожгли, поля вытоптали. У людей не осталось больше мочи поднимать хозяйство с пепелища! Они уходят, царь-батюшка, с насиженных мест. Казна теряет доходы. С этим нужно что-то делать! — закончил свой доклад Иван Выродков.
Дьяк Разрядного приказа больше тяготел не к служению Богу, а к возведению городов и строительству крепостей, потому и был допущен к дворянскому совещанию. Царь ценил его за умные мысли и архитектурные пристрастия.
Василий Иванович сурово посмотрел на карту России, где красным пятном было обозначено Казанское ханство. Вот прямо никак не уймутся соседушки. Всё пытаются возродить Золотую Орду, да так и норовят укусить да побольнее. Никак не успокоятся тем, что русские взяли власть и теперь развиваются сами по себе. Не желают работать сами, а хотят, чтобы Российское Царство платило им дань.
Конечно, ничего не делать, а поживать в праздности и благодати хорошее дело, только вот и русские не хотят тащить ханство на своём горбу. Пожили, хватит. Скинули ярмо Золотой Орды, и казанцев на место поставим!
— Что, царь-батюшка? — захлопал глазами инженер, закончивший доклад, а после поправился. — Конечно поставим!
— Я последние слова вслух произнес? — спросил царь.
— Да, и слова эти были суровыми, — проговорил старший сын, Владимир Васильевич.
Глаза царевича искали в лице отца малейшие изменения и находили их. Вон «гусиные лапки» стали отчётливее проявляться после злополучной охоты. Да и кожа побледнела, словно от неё начала отливать кровь. Пока ещё изменения не были такими уж сильными, но внимательный взгляд находил различия.