Сибирское ханство тоже точило зубы на земледельцев. Неспокойное время настало. И нельзя давать слабину, а то растопчут под солдатскими сапогами и даже словом добрым не помянут!

Такое оставлять просто нельзя!

— Совершенно верно, Ваше Величество! — согласился степенный боярин Бельский, глава Боярской думы. — Если сейчас дать слабину, то и памяти о Российском Царстве не останется. Покорят нас ханы, заставят снова платить ясак, а мы только-только возрождаться начали.

Царь хмуро взглянул на боярина. Неужели и эти слова он вслух произнёс? Что-то в последнее время много он начал произносить мысли вслух, а так порой и до беды недолго. Подумаешь о том, как к иному боярину относишься, а он на тебя уже удивленно смотрит и едва ли не в ноги падает. М-да, надо бы посдержаннее быть.

— И китайский император ещё к Сибирскому хану гонцов то и дело засылает с подарками, — проговорил воевода Пётр Иванович Шуйский, псковский наместник. — Похоже, что хочет дракон Поднебесной посадить на золотую цепь лесного орла.

— Каждый свой интерес в этом мире имеет, — кивнул Василий Иванович. — Вот только со словом русским мы тоже считаться заставим. Если приходят к нам воевать, то пусть получат сполна. Выродков, ты вот доклад зачитал, в красках всё расписал… А есть ли мысли насчёт того, как этих самых казанцев усмирить?

— Мысли есть, Ваше Величество. Мы можем пуститься на них волной, сделать осаду… Вот только в чистом поле вряд ли сможем долго продержаться против степняков. Они к подобной войне привычные — налетят, укусят и отскочат. Лови их потом по полю, а то и в леса уйдут, ищи их потом. Надо бы крепость какую-никакую строить, чтобы уставшие воины могли там отдохнуть и силы восстановить. Чтобы туда подкрепления подходили и потом на распределение шли.

— И где же такую крепость ставить? — царь взглянул на карту.

— А вот тут предлагаю и поставить, на острове при впадении реки Свияги в Волгу, — инженер показал на небольшой островок почти под самой Казанью.

— Пока мы там будем обустраиваться, казанцы подплывут и всех постреляют со своих кораблей, — проговорил князь из рода Оболенских Пётр Семёнович Серебряный. — Мы же там будем как на ладони.

— Струсил, князь? — хмыкнул царь.

— Никак нет, Ваше Величество! Храбрость мою вы знаете — я за Россию жизнь положу и не задумаюсь! — вскочил князь с места.

— Вот и хорошо, тогда и возглавишь строительство. Проследишь, чтобы отстроили на славу, а не абы как! — царь хлопнул ладонью по столу, словно ставя точку в решении.

Пётр Семёнович заморгал, оглядываясь на остальных бояр и дворян. Люди смотрели на него, пряча усмешки. В самом деле — не стоило выскакивать и попадаться под горячую царскую руку со своими претензиями. Ведь если хочешь критиковать, то предлагай альтернативу, а если не можешь, то отдувайся по полной.