— И вы взяли в напарники человека? — хмыкнул я. — Или он тоже творение Бездны?

Я нарочно не стал называть её так, как это делали творения Тьмы — много чести! Зато подобное название всегда бесило выходцев из Омута. И надо признаться, в этом была моя толика вины. Я как-то ради смеха сказал, что Бездной называют женский орган старой проститутки, а после эта шутка пошла в обиход и распространился по миру…

— Этого человека нам выделил какой-то местный главарь преступников… И он вовсе нам не пригодился. Какой-то нытик и зануда…

Местный главарь преступников! Всё-таки Февраль и тут успел отметиться. И чего ему спокойно не жилось?

— Ну что же, ты знаешь, что я не могу тебя отпустить, — проговорил я, вытаскивая боевой нож.

— Знаю. И не прошу об этом. Потому что сейчас сам завалю тебя, ведаришка, — ухмыльнулся сверч.

Кожа полностью спала с него, оставив наполовину человека наполовину сверчка с длинными костяными мечами вместо рук. Я вздохнул и быстро осмотрелся, окидывая взглядом грядущее поле боя, чтобы запомнить все возможные норы, дыры, выпирающие из земли кирпичи.

Пустырь спал под серебристым светом луны, тишина нарушалась шорохом ветра, и царапаньем сухих ветвей растущего неподалёку багульника. Поле битвы отпечаталось в памяти. Может пригодиться…

Правая нога сверча дернулась. Из-под неё вырвался фонтан песка, когда он рванул вперёд.

Через секунду костяной меч ударил по стали боевого ножа. Первый удар прозвучал резко и внезапно, как треск сухой ветки под ногой.

Мы двигались быстро. Очень быстро. Наши тени переплелись в смертельном танце, каждый удар отражался эхом в ночной тишине. Песок летел во все стороны, как будто пытаясь укрыться от жестокой схватки.

Удар, удар, ещё удар! Подсечка, перекат!

Локтём по жвалам, а потом пятками в грудь…

Мечи просвистели над головой, срезая прядь волос…

Сухой лист клёна пролетел мимо, поднятый вихрем нашего танца.

Мы дрались за жизнь, за победу, за право вернуться домой. Кровь била висках, а дыхание сбивалось от напряжения.

Удар!

Взмах!

Свист!

Я уклонялся, бил в ответ, отпрыгивал и подскакивал.

Этот сверч оказался опытнее предыдущего. Он осторожно прощупывал мою оборону, не лез вперёд, но и не уходил далеко. Сверч мог бы броситься в открытый Омут, но не уходил. Он словно играл со мной.

А вот я не мог назвать наш бой игрой. Всё-таки силы имеют свойство заканчиваться, а я пусть и тренированный, но рано или поздно мог допустить ошибку. И вряд ли эту ошибку мне простят…

Новый удар. Меч свистит совсем рядом. Уворот и удар по жвалам. Попал удачно — в ночное небо взвилась струйка крови.