Я знал, что должен бежать быстрее, дальше, преодолеть все преграды на своем пути. Догнать и отобрать у монстра свою… Подругу?

Да, пожалуй я могу её так назвать. Подругу… Вот жеж… Не хотел никого пускать к себе в сердце, а поди ж ты…

И тут же кольнул злой голосок: «А как же Собакина? Или её тоже не хочешь пускать в сердце?»

Я фыркнул в ответ и припустил быстрее, стремясь топотом шагов заглушить этот самый противный голосишко…

— Господин, он теряет темп, — раздался в голове призыв Тычимбы. — Он устал…

— Не упускай его из вида! — бросил я в ответ и припустил с утроенной энергией.

На этот раз я был уверен, что догоню его. Нет, я и раньше не сомневался, но сейчас…

Через кусты! Через забор! Справа загавкал пёс. Попытался броситься на меня.

Куда там!

Я прыгнул на поленницу, из-под ног выскользнули два полена. Кажется, что одним огрел пса по хребтине, так как тот жалобно проскулил и передумал меня преследовать. Я же помчался наперерез бегущему.

Прыгнул через канаву, перелетел через печку-буржуйку в чьем-то дворе. По новой поленнице запрыгнул на крышу сарая и быстрыми шагами рванул к другому краю. Ржавое железо отдалось буханьем под ногами.

— Он бежит к Омуту! — последовал мыслепосыл от Тычимбы.

Вот же гадство! Если в Омуте ещё находятся сверчи, то нам не сдобровать.

Я помчался изо всех сил. Да уж, настигнуть сверча не каждому дано, но мне нужно постараться…

Открывшийся Омут я увидел раньше сверча. Тот только выскочил на пустырь, а я уже бежал наперерез. Всё-таки наличие Тычимбы дало мне преимущество в оценке местности.

Беглец увидел меня и начал притормаживать. Через несколько секунд и вовсе перешел на шаг. Княжна Бестужева все также безвольно висела на его плече.

— Ведарь… — проскрежетал сверч. — Всё никак не успокоишься…

— Я успокоюсь только когда Бездна сгинет! — хмыкнул я в ответ.

— Значит, будешь вечно гоняться за нами, — ответил сверч и скинул княжну на траву. — Ты ради неё так суетишься? Ну и зря! Тебе что — баб мало?

С него ручьём катился пот. Это было приятно видеть, ведь уставший сверч — наполовину менее опасный сверч. А вот княжна Бесстужева не подавала признаков жизни. Правда, её грудь всё-таки вздымалась от дыхания, а это не могло не радовать.

— Кто вас послал? — без надежды на ответ спросил я.

— Ты знаешь Великую Нерождённую! Мы — дети её и предавать свою мать никогда не станем! — с пафосом ответил сверч. — И ты убил нашего родственника, за это тебе только смерть!

С него сползала человеческая сущность. Кожа стягивалась мокрым резиновым костюмом, как будто сверч только что плавал в море.