Соня вскрикивает, пятится к двери. Марк пересекает комнату и встаёт между мной и кузеном, предупреждающе выставив руки.
Тот с отвращением сплёвывает кровь. И гнусно ухмыляется.
— Когда она очнётся, расскажет правду. Думаешь, кто-то верит в случайность?
— Если, — поправляет Олег. — Если очнётся.
Он просто издевается надо мной.
— Саш, не ведись… Эй! — кричит Марк, когда я отталкиваю его, убирая с пути.
Он хватает меня за плечи, пытаясь не пустить и предотвратить расправу. Но эта ухмылка на лице Олега словно спусковой крючок. Я не могу унять жажду крови, как ни стараюсь. Хочу выпустить ему кишки.
Отпихиваю Марка на диван и бросаюсь на Теплова. Отрываю его от пола, взяв за ворот рубашки, и с силой впечатываю в стену.
— Ты мне за всё ответишь, сука. Не сомневайся, — шиплю, сдавливая пальцами его горло.
Он начинает хрипеть, задыхается. Но оторвать мои руки от своей шеи не может. В ход идёт всё — кулаки, колени. Я не уворачиваюсь от ударов, будто неживой. Нет боли, сожаления и страха.
Окружающий мир исчезает, остаются только глаза, в которые смотрю с ненавистью. Белки краснеют от лопающихся сосудов. Всего одно маленькое усилие, и беззащитная шея хрустнет. Я этого хочу сейчас больше всего на свете.
Закрываю глаза и несколько секунд слушаю, как барабанит в висках пульс. Выдыхаю с шумом, пытаясь взять себя в руки. И, наконец, разжимаю пальцы.
Сквозь шум крови в ушах различаю много новых голосов. Крики, женский плачь.
В следующий момент меня с силой толкают на пол, и кто-то наваливается сверху, обездвиживая.
Охрана подоспела.
Милена. 4 месяца спустя
Неприятный запах антисептиков и раздражающий писк проникает в мой сон и побуждает открыть глаза.
Мгновенно осознаю, что я не в спальне дома, а в больничной палате.
Лежу на высокой металлической кровати, у изголовья которой пищат какие-то непонятные приборы и мигают экраны.
Как всё серьёзно! Трубки, провода, мониторы.
Облизываю слишком сухие, будто обветренные губы. В горле тоже пустыня, хочется пить.
Пытаюсь пошевелиться — но руки и ноги не слушаются. И вообще, очень странные ощущения во всём теле.
Тревога охватывает сразу. Но успокаиваю себя — наверное, мне стало плохо на УЗИ, и нас оставили в клинике для обследования.
Рывком сажусь, но удержаться вертикально не получается — падаю на кровать. В глазах темнеет, голова кругом. С чего это я вдруг стала такой немощной? Наверное, из-за какого-нибудь лекарства.
Нужно собраться с мыслями и успокоиться. Любой стресс может плохо сказаться на беременности.
Если бы мне или моей дочке что-то угрожало, доктор сообщил бы нам с Олегом ещё утром? Сообщил бы. Но всё было отлично, ничто не предвещало…