— И я сразу влюбилась? — шепчу, боясь нарушить этот волнительный момент.
— Сто процентов. — Он подтверждает и наклоняется ко мне.
Чувствую его дыхание на своих губах. Закрываю глаза и замираю в предвкушении. Пульс разгоняется в секунду, но не дышу.
Он мягко, почти невесомо целует. Большая тёплая ладонь касается шеи, гладит нежно, перебирает выбившиеся из пучка завитки.
Хочу обнять, но не решаюсь.
Алекс отстраняется, выпускает меня. Но его рука ложится на мою поясницу и гладит, в то время как он продолжает рассказывать тихим, гипнотическим голосом:
— Ты родила. И я зашёл к вам.
Мы не сводим друг с друга глаз.
Вторая ладонь оказывается у моего лица. Подушечка большого пальца очерчивает линию скулы и гладит нижнюю губу. Эта ласка мне кажется шокирующе интимной.
Александр продолжает:
— Меня тогда словно раскалённой лавой окатило, такую завить испытал к кузену. Я же чувствовал, что вы обе мои. С первой секунды.
Жмурюсь от нахлынувших чувств. Разве может быть признание важнее и приятнее?
Он не убирает руку. Его взгляд скользит по моему лицу, опускается на шею, на воротник моей простой хлопковой рубашки. Он обхватывает мою талию и притягивает к себе так резко, что едва не слетаю с табурета. Зато есть повод вцепиться в его плечи — надо же как-то удержать равновесие.
Этот поцелуй уже не такой нежный. В нём всё мужское нетерпение, жажда. Уверена, нас обуревают одни и те же чувства сейчас.
С каждой секундой его губы и руки становятся ещё настойчивее. Мужские пальцы сплетаются с моими, сжимают. Чувствую, как жар от его ладони проникает через кожу и растекается по венам, бежит к каждой клеточке!
Мы оба тяжело и часто дышим. Целуемся с каким-то бешеным отчаянием, будто навёрстывая всё, что пропустили.
Раздаётся внезапный глухой стук в окно. От плеч по рукам проносится волна мурашек. Я вздрагиваю, инстинктивно отпрянув от Алекса.
Он прерывает поцелуй, но не отстраняется. Его лоб всё ещё касается моего, дыхание горячее и прерывистое.
— Это просто ветка, — успокаивает он, и его голос хриплый, низкий. — Ветер такой сильный, что деревья ломает.
Он рассматривает моё лицо в полумраке, нежно проводит большим пальцем по моей щеке, заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. Эти прикосновение заставляет вздрогнуть ещё раз, но уже от иных чувств.
Я в смятении. В моей душе царит такое же ненастье, что бушует сейчас за окном. Я ни в чём не уверена. Ужасно боюсь сделать что-то неправильно и всё испортить.
Кто мы теперь друг другу?
Александр не даёт мне ни одной подсказки. Мы просто смотрим глаза в глаза. Чувствую, как напряжены его руки, обнимающие меня за талию. Весь этот большой мужчина сейчас напоминает статую, которую не сдвинуть с места.