Привычным жестом накрываю свой живот ладонью.
И обмираю от первобытного ужаса.
Он совершенно плоский, впалый даже.
Нет, не может этого быть.
Где мой ребёнок?!
Самый простой, самый страшный ответ сразу приходит в голову. Срок был всего пять месяцев. Это слишком мало.
Сердце в груди, кажется, больше не бьётся.
Сижу, уставившись в невидимую точку. Палата перед глазами плывёт от слёз. Мой мир только что рухнул.
До слуха доносятся шаги и голоса. Дверь открывается, и рядом с моей кроватью возникают несколько человек в медицинских костюмах.
Зовут меня по имени, светят фонариком, задают бесчисленное количество вопросов.
— Что со мной случилось? — едва удаётся вставить. — Что с моим ребёнком?
— А вы не помните? — настораживается доктор.
— Помню, что была с утра вместе с мужем на УЗИ…
Все присутствующие мигом замолкают и встревоженно переглядываются.
— Я её потеряла… — выговариваю сама, раз уж они, похоже, не собираются ничего мне объяснять.
Доктор как-то нервно улыбается и заверяет:
— Ваша дочь родилась совершенно здоровой.
Душа внутри моего ватного, полубесчувственного тела в одну секунду оживает. Снова отчётливо слышу писк приборов и шёпот медсестёр, группкой столпившихся у приоткрытой двери в коридоре.
И зрение наконец становится резче. Замечаю, что мой врач — дядечка средних лет. Коренастый, немного полноватый, с живописными усами. От его слов в груди разливается тепло.
Я будто и вправду возвращаюсь к жизни!
Утираю слёзы локтем, размазывая их по щекам, и всхлипываю:
— Так разве бывает? Я же на шестом месяце…
— Милена, роды прошли в начале января. Вы не доходили до ПДР всего две недели.
Я, наверное, сплю и вижу какой-то абсурдный сон. Таращусь на врачей, не зная, что бы у них ещё спросить.
— В начале января… А сейчас, извините, что?
— Сейчас май. Ваша дочь ждёт вас дома со своим отцом. Она в полном порядке, — заверяет он. — Чего не скажешь о вас…
Я чувствую, что моё сознание снова куда-то уплывает.
Ну уж нет!
— Мне нужны фото, видео, документы… подтверждения какие-нибудь! — Я судорожно вцепляюсь в простыню, пытаясь удержаться и не завалиться опять на подушку. — Позовите моего мужа… Пожалуйста…
У меня нет при себе никаких личных вещей. Был бы телефон, я бы сразу позвонила Олегу и Машке! А так остаётся только ждать, когда приедет муж.
Что мне удалось понять? Я проспала несколько месяцев, с февраля по май. Поскользнулась в ванной комнате и, падая, ударилась виском о раковину.
Чудовищное стечение обстоятельств!
Но всё это в прошлом. Наша с Олегом мечта сбылась! Мы стали родителями!
Какое счастье!
Временная потеря памяти — ерунда на самом деле. Врачи сказали, что воспоминания, возможно, вернутся. Теперь главное — наверстать то время, что мы с моей малышкой были врозь.