Он кивает Софье и пожимает руку Марку. Свою я ему не протягиваю, не могу себя пересилить.
Мы сканируем друг друга взглядами. Я пытаюсь понять, что ему известно, а что нет.
— Проходите в гостиную.
— Где малышка? — интересуется Соня.
— Наверху с няней.
— Можно мне к ней?
Олег недоумённо вскидывает брови:
— Она спит, Сонь. Зачем тебе?
Не вижу никакой причины соблюдать приличия.
— Олег, что здесь произошло?
— Мила поскользнулась, упала и ударилась виском. Очень неудачно, прямо на угол тумбы.
Неудачно. С ума сойти можно.
— Вы ссорились? — встревает Марк.
— Нет. Что за допрос?! — Кузен окидывает нас по очереди недобрым взглядом.
— Она очнётся и расскажет, как было дело, — заверяю его.
— Будем надеяться, — лицемерно соглашается кузен.
Ясно. Даже если она успела сказать, что уходит ко мне, он не признается. Потому что это готовый мотив.
— Послушай, Олег, — встаю и отхожу к окну. — Ты рано или поздно об этом всё равно узнаешь. Я — отец Ники.
Теплов тоже вскакивает.
— Ты рехнулся? Когда мы планировали ребёнка, ты много месяцев как за границей был!
— Вы обратились в клинику. В каталоге был мой образец, ты сам его выбрал.
Кузен ошарашенно смотрит на меня, не понимая, верить или нет. Его глаза метают молнии.
— Это легко доказала генетическая экспертиза, — добавляю, следя за его реакцией.
Мне нужно, чтобы он сорвался и сболтнул то, в чём не признался ночью полиции. Хоть что-нибудь!
Но он, сука, держится.
— Убирайся отсюда. Вон пошли все.
Он мне поверил, по глазам вижу. А ещё чувствую море скрытой агрессии, даже ненависти. Значит, о нас с Милой ему тоже известно.
— Я не оставлю с тобой дочь.
— А что ты сделаешь? — Он усмехается. — Она моя.
Делаю шаг к лестнице наверх.
Кузен бросается ко мне и с силой бьёт в бок.
На ходу хватаю его руку и выворачиваю. Не собирался его трогать, но удержаться не могу. Будь моя воля, я бы его удавил сейчас.
Он истошно орёт, а у меня ощущение дежавю. Когда-то мы такое уже проходили. Знал бы, что Олежек этими самыми руками обидит мою Милу, переломал бы их нахрен ещё год назад.
На крик выбегает няня — тучная женщина средних лет. Замирает на верхней ступеньке и в испуге заламывает руки.
— Галина Сергеевна, вызывайте охрану! — визжит тварь. — Эти люди хотят украсть мою дочь!
Я отвлекаюсь на няню и пропускаю удар в челюсть. Как-то Теплов умудрился извернуться и достать до моего лица.
Реагирую на инстинктах. Словно со стороны смотрю, как мой кулак впечатывается в ненавистную, отёкшую с похмелья морду. Раздаётся хруст костяшек, но боли почему-то не чувствую.
Олег отлетает назад, врезается в стену и оседает на пол. Хватается за нос.