Невидимкой-то невидимкой, но я на всякий случай походил по городу. Гулял проходными дворами, заглядывал в торговые громады с выходами на четыре стороны. Способ старинный, но по-прежнему надежный. Никакой слежки.

Бегать и прятаться долго нельзя, да и ни к чему. Похоже, таинственные «они» сами боятся Брончина. Чем-то он, то есть я, для них опасен, раз его так стремятся убить. А что стремятся, сомнений мало. В самом деле: в момент перехода Брончин умирал, затем Брончина пытались убить на свалке, да и сейчас пришли, верно, не ради приятной беседы. Как они Лёху-то. Да и сосед-музыкант в порядке ли? Сомневаюсь. Они, узнав, что паутинная муха живёт этажом ниже, на этаж и спустились.

Нет, я очень даже не против встретиться с моим другом Игорем. Но не сейчас. Сейчас мой друг Игорь настороже. Пожалуй, и разговаривать не будет. Убьёт, а потом для верности и голову отрежёт. Я бы на его месте поступил бы именно так.

Но и медлить мне не след. Нужно наведаться в институт Экстремальной медицины. Институт режимный, прямо не пустят. Тогда либо налететь сверху, либо рыть подкоп. Налететь сверху, то есть проникнуть в требуемое место под личиной высокопоставленного начальника, — мечта каждого эндобиолога в штатском. И быстро, и есть свой шик. Но в моём положении сложно. Знаний не хватает, ресурсов не хватает. Пойдём другим путём. Не сокола, а крота. Но и тут ресурсы нужны. Москва — город с высоким обменом веществ. Как колибри. Только с зубами.

Трофейные рубли заканчивались. Сбережения Виктора Брончина хранились в банке, а все банки подключены к паукам. Оставались деньги атлантидов, тоже трофейные. Ценились они много дороже оккупационных рублей, и курс обмена во времени только рос, потому обратить их в рубли дело несложное. Правда, тоже требовалось удостоверить личность.

Удостоверений у меня хватало, но я решил поступить иначе. Проверить заодно, насколько проникся духом этой Москвы.

Место я выбрал загодя. У банка — невзрачного помещения на первом этаже пятиэтажного дома без претензий, — людей было мало. Невысокий щуплый юнец лет восемнадцати, одетый неброско, как и я, с небольшой сумкой на поясе. И всё. Шагах в двадцати стоял полицейский, всем видом показывая, что стоит он не просто, а охраняет общественный порядок. Еще в двадцати шагах за ним — полицейская машина дорожно-постовой службы со вторым полицейским.

Я поднялся на ступеньку банка.

— Куплю доллары, евро по хорошему курсу — не таясь, сказал юнец.

— По какому? — поинтересовался я.

— Плюс два к этому — юнец показал на светящееся табло банка, курс валют на сегодня.