Но то будет потом (почему-то он был уверен, что будет), а сегодня Леонид пытался растолковать собственный сон. Разговор с Рехиным — понятно. Рехина он видит часто, и потому присутствие его во сне есть отражение повседневной реальности. Ничего особенного Рехин ему не сказал, лишь посоветовал усилием мысли переместиться в Серый Дом. Для сна — ничего выдающегося. Переместился, и переместился. Далее — разговор Генерала и Полковника о нём. Ничего нового о себе он не узнал, сведения, и без того находившиеся у него в голове. Следовательно, система продолжает быть замкнутой. Мозг просто тасует старые карты, да всё младшие — шестёрки, семёрки, восьмёрки.

Потом некая тёмная субстанция, дым или что-то похожее, порождаемая Генералом и Полковником, и стекающая в некий подвальный склеп, полный человеческих костей. Игра фантазии. О подземелье под серым домом во времена его дошкольного детства рассказывали старшие ребята. Мол, туда водили на расстрел всяких врагов, предателей и просто фашистов. Но реальных, достоверных, подтвержденных казённой печатью сведений не было. Под городом, в дачном поселке «Березовка», нашли, правда, массовые захоронения. Гекатомбы не годились, счет шел на большие тысячи. Поначалу коммунисты сгоряча заговорили о военнопленных, расстрелянных гитлеровцами, но им напомнили, что фронт проходил в семидесяти километрах восточнее. Тогда — об умерших во время царского голода. Но у всех захороненных оказались простреленные затылки. Тогда — о врагах народа, но для Великой Гвазды их оказалось многовато. Насчитали десять тысяч убиенных, и это было только начало, первый ров из пяти, причем среди костей находили во множестве пробитые черепа детей, включая грудных. Заговорили о мемориале, но затем власть окрепла, и клеветы на чекистов прекратились сами собой. Ров засыпали, и вообще о Березовке как-то забыли. Но где-то в голове отложилось, и вот — всплыло. Почему, зачем, какой с этого толк?

Всплыло и всплыло. Если бы в каждом сне был толк, да что в каждом, в одном из ста — мы бы давно стали самыми толковыми людьми в мире. Да что-то сны того… подкачали. Вот и у него сон беспутный, шальной, посмотрел и забыл.

Он бы и рад забыть, да не забывалось. Хорошо, если это воспоминания о прошлом. А если о будущем? Долго ли новые рвы выкопать?

Нет, вернемся к другому. Вчера он уснул в кладовочке, а проснулся на диване. Перед сном выключил холодильник, а утром тот был включен. Как это трактовать?

Тут два варианта. Первый вариант — сон, переходящий в явь и обратно. Странствует по верхнему (или нижнему) миру, а временами спускается (поднимается) в свой, оставляя следы в виде включенного холодильника. Второй вариант — в полусне вышел из кладовочки, включил холодильник, заснул и забыл. Он же вдобавок стопку водки махнул, а водка нередко по памяти бьёт. А, нет, водку он пил мысленно. Кажется. Нужно будет проверить бутылку, та, едва початая, стояла в холодильнике. Возьмём как подвариант — лунатизм. Никакой мистики, чистый беспримесный материализм.