Семен смотрел в окно. Небо голубое, трава зелёная, вода в бассейне блестит, чего ещё желать на каникулах?

Николай сервировал стол. Ничего особенного, простой завтрак а ля рюс. Гурьевская каша. Пошехонский сыр. Вологодское масло. Кубанские помидоры. Нижинские огурцы. В Париже огурцы совсем другие.

Настя от каши отказалась, ограничилась кусочком сыра, вороне радость, волчице на зубок. А Николай с Семеном не стеснялись.

Коттедж прослушивался, это они знали наверное. Все коттеджи поселка прослушивались, а местами и просматривались. Хотя и уши, и глаза были простенькими, видно, покупали по дешёвке, не забывая себя. Половина жучков не действовала. Умерли. Нет, если будут деньги, поставят новые, но пока нужды в том не видели. Да и с деньгами не всё просто. Освоили те деньги, и ладно. А этих нет.

Но кое-какие клопики остались, потому, позавтракав, они поднялись на чердак, пока пустой: отец Николая от ненужных вещей избавлялся, а нужным вещам на чердаке делать нечего.

Чердак, впрочем, стоил иного пентхауза от провинциальных застройщиков: просторный, светлый, сухой, пахнет здоровым деревом. Никакой мебели, ничего.

Внизу надрывался пылесос «Буран» выпуска одна тысяча девятьсот шестидесятого года: нет лучшего источника радиопомех, нежели старая добрая электротехника, которую делали навсегда, не заботясь о сотовой и прочих видах связи. Могучая техника. Никаких вопросов, почему радиопомехи: пылесосят люди. Имеют право. «Буран», несмотря на преклонный возраст, пыль сосет отлично, и шланг — не резина, не пластик, а ткань, — держится. Три заплатки за пятьдесят пять лет — вполне приемлемо. Отец Николая за модой не гнался, любил, чтобы надёжные вещи (и надёжные люди) служили долго. У него и холодильник на кухне — «Зил», хотя рядом стоит и современный «Бош». Ну да, отец Николая был семинулёвым миллионером, так что с того? У них у всех родители непростые. Они и сами непростые.

— Что же случилось с адмиралом? — спросила Настя. Не потому спросила, что надеялась услышать ответ. Скорее, внесла на обсуждение. Повестка чердака.

— То и случилось. Цепная реакция, — ответил Семен.

— То есть свои убрали?

— Да. Из тех своих, с которыми чужих не нужно. Черноморский флот реорганизуется. Суммы выделены огромные. Адмирал мешает. Вот его и убрали. А кто виноват? «Народная Воля» виновата.

— На нас теперь многих будут списывать?

— Посмотрим. Собственно, это в этом и идея. Не может маленькая группа изменить страну. Маленькая группа — это искра. А из искры возгорится пламя.

— Но только в том случае, если искра падает на горючий материал, и дует свежий ветер. Знаем, знаем, — сказала Настя. Да и как не знать, об этом они говорили не раз, давно, ещё в школе. Искали теоретическое обоснование. Но одно дело умозрительная теория, другое — её воплощение на практике. Тут и повториться не грех.