Я встретился глазами с Чурбановым и он мне дружелюбно подмигнул…
Странная штука время. В детстве каждый день — маленькая жизнь, он тянется бесконечным приключением, в котором тебя качает на качелях судьбы от открытий к неудачам, от дружбы к ненависти, от несправедливости к любви… И каждый день детства разительно непохож на предыдущий. Ты совершаешь открытия и ошибки, упускаешь и обретаешь. Но ты не делаешь одного: ты не скучаешь и не убиваешь время. И ты никак не можешь понять странные фразы этих взрослых, «Как быстро взрослеют дети!», «Как быстро летит время!»…
«Что за странная чушь⁈..» — искренне недоумеваешь ты…
А потом ты взрослеешь. Взрослеешь настолько, что дни становятся однообразной лентой похожих кадров. Взрослеешь настолько, что приходит ОСОЗНАНИЕ тех странных фраз…
В какой-то непонятный момент ты теряешь способность совершать открытия и наслаждаться каждым проживаемым днем.
Но иногда насмешливая девчонка Фортуна хочет себя развлечь и течение, толкавшее тебя в грудь, вдруг становится попутным, удача неожиданно возносит тебя на гребень успеха и несет, несет, несет… Твоя жизнь снова расцветает всеми красками калейдоскопа! Одно событие, в миг, сменяется другим… Ты летишь от победы к победе и каждый день вновь становится незабываемым и бесценным!
До поры… Пока не разочаруешь Фортуну своей черной неблагодарностью: «Ну, вот… очередной дурачок поверил, что это он сам!», девочка-богиня разочаровано хмыкает и поворачивается к тебе спиной.
И ты снова бултыхаешься в киселе однообразных дней и лет, теряя силы и забывая то пьянящее чувство полета на крыльях удачи, которое когда-то испытал.
В моей второй жизни «время летит» с ужасной скоростью. В первом детстве не было и тысячной доли тех событий, которые произошли в «этом», но вместо того, чтобы наслаждаться ими и смаковать, я постоянно чувствую, как время утекает меж пальцев.
Много ли я добился за прошедшие восемь месяцев? Объективно, да… НО, в то же время, пока НИЧЕГО.
НИЧЕГО, ЧТО МОГЛО БЫ ПОВЛИЯТЬ…
А время неумолимо… оно уходит… оно с каждой прожитой секундой приближает мою страну и мой народ к катастрофе.
Тик-так… тик-так… тик-так…
Но «девочка», все-таки, ко мне повернулась! Легкая улыбка Фортуны, и вечерний звонок Клаймича на мой домашний телефон сообщает, что события встали на крыло удачи…
На следующий день, после моего отъезда из Москвы, помощник Чурбанова затребовал у Клаймича магнитофонную запись песни «Ленин. Партия. Комсомол.».
А ещё через день, Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР «дорогой Леонид Ильич Брежнев» произнес со своими характерными причмокиваниями: