К Веверсам я еле успеваю к назначенному времени…
Дома из алкоголя нашлась только старая знакомая — недопитая бутылка «Рижского бальзами». Залпом выпиваю оставшиеся в ней грамм сто-сто пятьдесят алкогольной «бурды».
«Пора бар из импортного алкоголя завести — и стильно, по „нонешним“ временам, и перед мамой не спалюсь!».
Заказываю такси и пять минут стою под горячим душем. Затем поспешно натягиваю джинсы и свитер.
«Костюм… костюм… Нужны еще костюмы… Шпильмановский хорош, но его одного уже мало…».
Несколько минут пытаюсь пристроить под свитер айфон и пистолет — последствия пережитого стресса, но здравый смысл, как ни странно, побеждает — прячу их обратно под ванну. Торт забыт в квартире на Тверской — значитпридется снова заезжать в «Прагу».
Уже от дверей меня возвращает затрезвонивший телефон. Минут десять, внимательно следя за «трезвостью» дикции, вдохновенно вру маме по межгороду о свой безупречной жизни «без родительского присмотра»!
В итоге, чуть не опоздал. И прямо с порога принялся разыгрывать заготовленную интермедию.
— Здравствуйте! — выпаливаю я и жму холодную и крепкую, как металл руку «папаши Веверса».
— Альдон! Дай бумагу с ручкой! Быстрее… — я чуть ли не приплясываю на месте от нетерпения.
Молча, не задавая вопросов, прибалтка берет с телефонного столика блокнот и остро отточенный карандаш и протягивает мне.
Бормоча «сейчас… секундочку… извините…» я, изображая распиравшее меня «вдохновение», прямо в куртке пристраиваюсь за этот же телефонный столик и невнятно мыча, начинаю судорожно чиркать на блокнотных листах одному мне понятные каракули…
— Еще раз, извините! Чуть голова не лопнула, пока ехал в такси — всё пытался запомнить слова и музыку!
Трехкомнатная квартира Веверсов — необычная: обставлена и современно, и в меру дорого, но… десять лет прожитых на Востоке, из жизни не вычеркнешь. Корейская тематика проглядывает здесь во всем.
Однотонные обои без рисунка и настенные светильники в восточном стиле удачно гармонируют с непривычно низкой мебелью темного цвета и изящными напольными вазами. А вот ковры на полу вполне европейские, как впрочем и книжный шкаф с цветным телевизором. Причем все импортное…
На стенах висят разнообразные красивые панно с цветами и птицами, а также разнообразные остро отточенные «лезвия», но, на виду, нет ни единой фотографии. Лишь показалось, что на верхней книжной полке, изображением вниз, лежит фоторамка. Впрочем, экскурсию по квартире мне не устраивали — сразу мыть руки и ужинать. Так что — что увидел, то увидел!
Мы сидим в гостиной за столом во множестве сервированным небольшими азиатскими салатниками с разнообразными закусками, и я с любопытством пытаюсь опознать знакомые блюда. Под делано безразличные взгляды двух пар пронзительно-синих глаз, я уже полностью умял всю острую морковь. Меня деликатно предупредили, что «с непривычки это слишком остро», а затем про себя, наверное, только удивлялись. Рис, баклажаны, зажаренное мясо, картофельные лепешки, куриное рагу, свиные (надеюсь!) ребрышки и с полтора десятка разнообразных соусов… Конечно, кунжута, сои и, тем более, такой дряни как усилитель вкуса, которым так злоупотребляют все азиаты, в блюдах не было. Но, все было безумно вкусно и останавливался я, каждый раз, с превеликим трудом, напоминая себе, что за столом нахожусь не один! Вообще-то, все что стоит на столе, в современной Москве — бешеная экзотика. Рецептов дальневосточной кухни сейчас не встретишь даже в легендарной «Книге о здоровой пищи» издательства «Союзкнига».