Повисает интригующая пауза. Клаймич стоит у стола и тоже, изо всех сил, изображает загадочный вид.
— … все присутствующие идууууут… НА КОНЦЕРТ «БОНИ М»!!!
«Ну, конечно же! Черт… совсем вылетело из головы…».
Первые «непонятки» начались… с погоды.
«Сорокоградусные морозы» при которых, по воспоминаниям очевидцев, проходили гастроли группы, в реальности не дотягивают даже до минус десяти. Ночью я предусмотрительно просмотрел несколько архивов погоды, но везде было одно и то же: от шести до девяти ниже нуля. К −30*, да и то — сначала только по ночам — столбик термометра станет подбираться дней через десять.
Дальше — больше… «Тысячные толпы москвичей, старающихся прорваться на концерт через многочисленные кордоны милиции» были представлены, едва ли двумя-тремя сотнями человек, столпившихся около входа в ЦКЗ и жадно ищущих «лишний билетик», в попытке припасть к роднику капиталистической поп-культуры.
Да и самих милиционеров наблюдалось, от силы, человек двадцать — не больше, и тоже только непосредственно у входа в «Россию».
И что это⁈ «Параллельная» реальность или выверты памяти «очевидцев»? В отснятом о них фильме «бонниэмовцы» дурачились на Красной площади, кидались снежками и валялись в сугробах. Ну, вряд ли они так бы вольготились при −30*! Впрочем, ладно — не суть…
Через толпу у центрального входа мы не пошли. Три черные «Волги» с серией «МКМ» проследовали к служебному входу, где «высоких гостей» лично встречала незабвенная «Муся» — Мария Боруховна Пульяж, главный музыкальный редактор «России».
— Галиночка Леонидовна!.. Светланушка Владимировна!.. Господи, как же я вам рада!.. Юрий Михайлович, здравствуйте, золотой вы наш человек!.. Витенька! Нет, ну скажете, какой красавчик растёт! Да⁈ На погибель всех девичьих сердечек!.. Гришенька, ты как всегда, сама элегантность! Дай я тебя расцелую… Девушки! Все-таки нет на свете женщин красивее, чем наши!..
И еще минут пять в таком же роде. Видимо, такая манера общения была здесь делом обыденным, потому что и Брежнева, и Щелокова восприняли это все, как само собой полагающееся. Чурбанов, одетый, по случаю концерта, в элегантный, серый в полоску костюм, тоже расслабленно улыбался.
Немаленький кабинет Пульяж был нами временно превращен в гардероб, в котором женщины, скинув свои шубы, поправляли туалеты и макияж, а мужчины неприкаянно толклись по углам, развлекая себя разговорами.
Щелоков в последний момент поехать не смог и его супруга, немного расстроенная отсутствием мужа, вяло жаловалась дочери генсека:
— Если он еще и Юру на работе оставил бы, то домой мог бы вообще не приходить! Так пусть и поселился бы на своей Огарёва…