Я закивал.

Ну, а какие проблемы? Сейчас мама работает гражданским специалистом в структуре Минобороны, перейдет в МВД — не вижу сложностей. А вот захочет ли Клаймич свою шикарную квартиру «взаимообразить» — это, как раз, большой вопрос…

Но Григорий Давыдович сидел с лицом выражающим неземную благодарность, поэтому и я постарался соорудить такое же.

— Это великолепно! Спасибо вам огромное, Николай Анисимович! Это решение всех проблем! Мы даже не ожидали! — приложил руки к груди Клаймич и чуть не прослезился, — так быстро и так по-деловому! Мы обязательно оправдаем ваше доверие и вашу помощь!..

Он еще, минимум, минуты три вещал, благосклонно слушавшему, Щелокову, как мы ему благодарны и, что только такой «тонко чувствующий человек» мог в «этом шалопае» разглядеть «большой талант», который надо всемерно поддержать «в интересах дела и на пользу нашего социалистического Отечества»!

«О, как…» — я тоже всем свои видом выражал благодарность «дорогому Николаю Анисимовичу». А пока строил соответствующие рожи, то чуть было не пропустил момент, когда Клаймич заговорил о деле.

— … К сожалению, те записи песен, которые мы делали для вас, совершенно не подойдут ни для концертной фонограммы, ни для исполнению по радио. Там ни качество, ни формат совершенно не соответствуют. Конечно, при вашей помощи, можно бы было все записать на «Мелодии», но у них всегда, есть и будет, большая очередь… А у нас «на носу» День милиции… и итальянскую песню тоже необходимо записать заново… — Клаймич сокрушенно вздохнул.

— Так, а чего вам для этого не хватает? — не понял Щелоков, — у нас же есть своя студия…

— Для хорошей музыкальной студии аппаратура нужна совсем другого класса… и импортная… — «совсем пригорюнился» Григорий Давыдович.

— А сколько она может стоить? — попытался перевести разговор в практическую плоскость Чурбанов.

— Дорого… — голос Клаймича упал до трагического(!) шепота, — я думаю тысяч двести…

— Ни… х… хм… черта себе, — отреагировал зять генсека.

— Это ж, что за цены такие⁈ — озадачился размером суммы уже и министр.

— Да… примерно, так оно и есть, Николай Анисимович… Юрий Михайлович… — задумчиво протянул Калинин, — общался я как-то с музыкантами… там все их приспособления… действительно, очень дорого стоят…

— И, позвольте спросить, откуда у них такие деньги, — с нехорошим интересом прищурился Чурбанов.

— А, как правило, если это не «народные» или «заслуженные», то любая группа — сборная солянка, — поспешно принялся объяснять Григорий Давыдович, — каждому из музыкантов принадлежит свой инструмент, на котором он играет… Например, если из группы уходит гитарист, значит у группы теперь нет не только музыканта, но и гитары!