И заметив мой характерный жест пальцами маклер заканчивает:

— … «шестерка» и 10 тысяч доплаты… А мне, всего лишь, верните взад выторгованную Гришей тысячу!

В итоге, договорились, что Григорий Давыдович переезжает в квартиру на Тверской, а бабульку в Ленинград мы перевезем, когда будем готовы, но зато за свой счет.

Поскольку дед совместил новогодние праздники с командировкой, то еще четыре дня будет в столице и сможет подписать все необходимые документы у нотариуса, в Жилищном бюро и паспортном столе.

На повестке дня остались ленинградские квартиры Григория Давыдовича, барабанщика Роберта и семейства Завадских, а в Москве уже наши с дедом квартиры на съезд и Лехина комната, которая должна быть «превращена» в квартиру.

Телевизионную трансляцию «Песни года», которую мы ждали с таким нетерпением — смотрели в Студии все вместе. К тому же, там еще оставалась масса «несъеденной вкуснотищи и невыпитой алкоголищи»!

Поэтому первый вечер нового года встретили в том же составе, в котором провожали последний день ушедшего. Разве что, без двух высокопоставленных семейств. Ну, оно и к лучшему. Много хорошего — тоже плохо…

…Глядя на выступление кособоко переминающегося у микрофона «Мимино», я злорадно ухмыляюсь и ловлю не менее ехидные взгляды тех, «кто в курсе». Судя по всему, распространяться об этом эпизоде, похоже, никто из участников не стал. Специально я об этом никого не просил, чтобы не подумали, что я мандражирую, но ума помалкивать у всех хватило и так.

Разве что, возможно, Лада… Уж больно с одухотворенным видом её очаровательная бабуленция подпевает «читту-гритту», но может это просто моя мнительность.

А, в целом, наблюдать за собой на экране поучительно. Так то я, запершись в комнате, регулярно позирую перед айфоном — отрабатываю жесты, улыбки, гримасы. Но камера моего «артефакта» статична, а тут активно работают операторы — отсюда и некоторые поучительные выводы. Но, если не придираться, то — камера «меня любит». Я — весьма мил, сказал бы — красив, но что-то, сугубо мужское, активно этому определению внутри меня сопротивляется. Хотя, последнее время я его слышу от окружающих все чаще и чаще.

Еще плюс — я совсем «не боюсь» камеру. Очень многие в зале замирают перед объективом, как кролики перед удавом, даже если перед этим активно хлопали и улыбались. А я раскован и непосредственен!

Хотя, не перебор ли уже? Может с таким ростом и внешностью пора переходить в следующую «возрастную лигу», по манере поведения? Сейчас уткнуться в бок Брежневой и слезливо засопеть — уже не пройдет. Точнее, с самой Брежневой может пока и прокатит, все-таки она видит меня каждый день и привыкла, что я — ребенок. Но вот со стороны это уже будет выглядеть фальшиво, и может иметь весьма неприятные последствия для дальнейших взаимоотношений.