Чурбанов благосклонно посмотрел на жену и кивнул.

Галина медленно поднялась из кресла, подошла со спины и положила руки мне на плечи:

— Не расстраивайся… и не обижайся… У тебя всё еще впереди. Если съездите и выступите удачно, то многое поменяется. Ни я и ни Юра сейчас ничего изменить не в силах.

Брежнева помолчала и я только сейчас заметил, как она сама расстроена.

— Я тебе больше скажу…

— Галя!.. — негромко прервал жену Чурбанов, но та только раздраженно мотнула головой.

— Я сама… очень хотела с вами со всеми поехать… Но… тоже не поеду…

Галина Леонидовна печально улыбнулась, собрав мелкие морщинки в углах повлажневших глаз.

Сам Щелоков пригласил меня к себе на Огарева только через пару дней, и если не всё, то многое в нашей истории прояснилось. Слава богу! А то уже стало мерещиться, что Николай Анисимович меня избегает. Но, нет… Видимо, сначала министр все «прояснял» для себя.

Ларчик открывался до обидного просто. И кислые физиономии шефа МВД и его зама весьма наглядно это подтверждали.

«Итак, она звалась… Галина». Та, которая — Леонидовна! Да, да… Причиной всех наших бед оказалась — Галина Леонидовна Брежнева, которая так сильно захотела с нами поехать в Италию, что ее всесильный папа сначала прошамкал поручение КГБ «проработать эту возможность», а затем Комитет, воспользовавшись прямым поручением генсека, с радостным энтузиазмом зарубил всё что смог. И саму идею «неоправданно опасной поездки дочери Генерального секретаря ЦК КПСС в нестабильную капиталистическую страну», и «национально-сомнительный» состав «скороспелого» ВИА МВД, и чуть было не прикрыли саму идею поездки ВООБЩЕ!!!

В итоге, лишь истерика дочери, да визит в Завидово Щелокова и Чурбанова, заставили Брежнева остановить «победное шествие госбезопасности по руинам моих жизненных планов».

Нет, слова в министерском кабинете, конечно, произносились другие, но их смысл, что министр невесело донес до моих ушей, был именно такой.

И губёшки, с планами на итальянский фестиваль, мне теперь приходится закатывать основательно. А ведь в безудержных мечтах я уже видел, съемочные группы итальянского телевидения, сопровождающие каждый наш шаг, вспышки фотоаппаратов вездесущих папарацци, визжащие толпы фанаток, прайм-шоу в телестудиях и интервью на первых полосах газет. Естественно, во главе угла стояли планы, с помощью Кальви, как-нибудь протиснуться в число конкурсантов Сан-Ремо… И занять первое место!

«Ага», по всей морде. Прям, вот ТРИ раза! Первое «ага» — Министерство культуры СССР согласовало гостеприимным итальянцам лишь наше разовое выступление с двумя песнями. Второе «ага» — под инструментальную «фанеру», так называемый — «минус один». Третье «ага» — мы будем выступать лишь в общем ряду других гостей фестиваля, на гала-концерте 14 января. Конечно, в этом «ряду» будут такие фигуры, как Тина Тернер и Демис Руссос… Но с моими великими планами «ПОКОРЕНИЯ ИТАЛИИ» такое развитие событий не имело ничего общего.