Из рассказа Клаймича следовало, что он порядком растерялся, а при виде ножа и вовсе решил, что жизнь дороже кошелька. Данная мысль вызвала общее демонстративное одобрение.

— И Виктор говорит: «Григорий Давыдович отдайте им…», я и отдал… а тут один из них замахивается и бам-бам-бам… и все лежат. Я сам и дернуться не успел… — Клаймич «растерянно» похлопал глазами.

Взгляды присутствующих переместились на меня.

— Чиво⁈ Ладно кошелек… а бить-то нас зачем⁈ Вот я и врезал…

— Ага… — усмехнулся Щелоков и оглянулся на «Буденного», — до чего он там «доврэзался», Николай Евграфович⁈

— У двох перелом челюсти, а у одного нис зламаний, товаришу министр, — скороговоркой ответил майор, вскакивая со стула, с необычным для его комплекции, проворством.

Я насупился:

— Их трое было… с ножом… я потому изо всех сил бил!

— С тремя ножами, — скривился Чурбанов, — у каждого по «перу» было…

— Да хоть бы убил всех троих! — опять громко вступила Брежнева, — легче дышать бы стало на белом свете… от этой нечисти…

— Ладно! — Щелоков поднялся и за ним встали все остальные, — ты, Николай Евграфович пока все ПРАВИЛЬНО оформляй, НАШИХ допросишь завтра — время сейчас уже позднее. «Смежникам» никого не отдавать!

Майор энергично закивал головой.

— Итальянскую «цацку» давай сюда… — министр протянул руку и майор, метнувшись к своему столу, вложил в министерскую длань небольшой серый конвертик.

Три уголовника были тупы настолько, что на очередной «гоп-стоп» потащили с собой ножи, доллары и… медальон. Что и было обнаружено милиционерами при обыске.

Правильно писал один деятель в мое время: «Все умные люди совершают одну и ту же ошибку. Им, почему-то, кажется, что все вокруг думают так же, как и они. Умным даже к голову не приходит, какими невероятными путями ходит мысль у дураков. И к каким невероятным выводам те приходят, вопреки очевидности». Многословно… но очень верно.

Казалось бы, зачем тащить с собой в кармане увеличение «срока»? В случае задержания… Но нет, дураки берут с собой ножи. И валюту. И медальон, намертво привязывающий их к предыдущему преступлению.

А у дураков своя логика… Доллары в Москве может удастся сбыть, поэтому надо взять их с собой. Медальон тоже… какому-нибудь барыге или в ломбард. А ножи? Ну, как последний аргумент в запугивании жертвы…

— Дураки, одним словом, — закончил объяснять Чурбанов, под согласный кивок Щелокова, и неподдельное внимание нас, сидящих за сдвинутыми столиками в буфете гостиницы «Россия».

К прежнему составу присоединились Завадский и злобно сопящий Леха, который, в сердцах, тряхнул меня за шиворот и заявил, что больше никуда без своего присмотра не отпустит.