Перед ней лежала толстая книга в кожаном переплёте, открытая на середине. Рядом стояли счёты.
Счёты!
Деревянная рамка, проволочки, костяшки — чёрные и белые, по десять на проволоке. Почти такие же, как у моей мамы, которая тридцать лет проработала бухгалтером в колхозе «Заветы Ильича». Я сидел у мамы на работе после школы, и щёлканье костяшек было для меня таким же звуком детства, как для кого-то шум моря.
Я смотрел на счёты, и мне вдруг стало спокойно. Глупо, но так. Где счёты — там бухгалтерия. Где бухгалтерия — там можно договориться.
Тётка Ворона пыхнула трубкой и посмотрела на меня. Долго. Сверху вниз, хотя сидела, а я стоял.
«[ВОРОНА]: НУ ЗДРАВСТВУЙ, РЕЙН.»
— Здравствуйте, — сказал я. Коротко, чтобы перевод не наломал дров.
«[ВЫ]: Здравствуйте.»
Отлично. Работает.
«[ВОРОНА]: ГОВОРЯТ, ВЕРЁВКА ПРОПАЛА.»
— Пропала.
«[ВОРОНА]: КАК?»
— Не знаю.
Это была чистая правда. Я действительно не знал, как работает «Защитник», и не собирался рассказывать об этом бандитке из красильни.
Ворона ещё раз пыхнула трубкой. Потом повернула книгу ко мне и ткнула в страницу костлявым пальцем с кольцом.
Проснулся я с ощущением, что всю ночь разгружал вагоны. Причём вагоны разгружали меня.
Голова была тяжёлая, ватная, мысли ворочались медленно, как сонные рыбы в аквариуме. Знакомое состояние: так бывает после ночной смены, когда до утра поднимаешь сервер в администрации, а утром ещё и не помнишь, поднял ли. Только ночной смены у меня не было. Я спал. На соломе, под мостом, натянув на нос плащ тётки Греты, — но спал. Часов восемь, не меньше.
Я открыл глаза. В углу поля зрения, рядом с часами, висело маленькое серое окошко:
«Мана: 0/20.Состояние: Истощение маны (Ум −2)».
— Грэй, — сказал я хрипло.
Тишина.
— Грэй. Я знаю, что ты там.
Из-за жёлтого стикера без всякой охоты показался цилиндр. Потом пиксельное лицо. Лицо было невинное, как у кота, который сидит рядом с разбитой вазой.
— Доброе утро, — сказал Грэй.
— Почему у меня ноль маны?
— Потому что ты её потратил?
— Я спал.
— Во сне тоже тратится.
— Грэй.
Грэй вздохнул — пиксельно, одними плечами.
— Майнер «Тихий», — сказал он. — Поддержка разработчика. Ты сам поставил галочку.
— Я не ставил. Я не снял.
— С точки зрения закона это одно и то же.
— И что он делает?
— Работает, пока ты спишь. Вся твоя ночная регенерация маны уходит… — Грэй сделал неопределённый жест лопатой, — в общий котёл. На нужды сборки. А то, что накопилось за день, — тоже. Он аккуратный. Он всё подбирает.
— Куда «в общий котёл»?
— Не моя область. Я лопатой работаю.
Я лежал на соломе и смотрел на мост над головой. Мост был старый, из серого камня, в щелях росли какие-то травинки. Ум у меня, если верить окошку, был на два меньше обычного, и я это чувствовал: мысль про майнер приходила, уходила, снова приходила, будто ей было лень дойти до конца.