Я перекрыл газ. Открыл все окна. Позвонил в аварийную газовую службу.
Мешок действительно был из-под лука. Я это понял по шелухе, которая лезла в нос.
Видно через мешок ничего не было. Зато в правом нижнем углу этого ничего, прямо поверх мешковины, светилась полоска. Серая рамка, внутри один зелёный квадратик. Подпись: «Установка: 1 %».
«Модуль «Субтитры (бета)»: установлен».
А под полоской бежали строчки. Белые, с чёрной обводкой, мелким шрифтом — как автоматические субтитры на ютубе, которые включаешь, когда смотришь видео на английском, а потом жалеешь.
«[ТОЛПА]: (шум)[ГОЛОС МУЖСКОЙ, ГРОМКИЙ]: …(неразборчиво)… КОРВИС… (неразборчиво)…[ТОЛПА]: (свист)»
Кто-то совсем рядом кричал на незнакомом языке. Язык был певучий, раскатистый, с кучей «р» и «ль». Ни одного знакомого слова. А субтитры тем временем старались, переводили, и получалось у них ровно как у ютуба: одно слово из пяти, и то не то.
— Мужики, — сказал я в мешок. — Мужики, это недоразумение. Я вообще не отсюда.
«[ТОЛПА]: (смех)»
Ну да. Для них я сказал что-то на непонятном языке, с мешком на голове, на эшафоте. Конечно, смешно. Я бы тоже смеялся. В Верхних Ключах на такое бы полгорода сбежалось. Хотя в Верхних Ключах и не вешают — у нас для этого есть ЖКХ.
Так. Спокойно. Я в своей жизни поставил примерно десять тысяч систем. Я знаю, как устроена установка. Установка — это когда ты сидишь, смотришь на полоску и ничего не можешь сделать. Нажмёшь «Отмена» — будет хуже. Выдернешь шнур — будет совсем плохо. Самое правильное, что может сделать человек во время установки, — пойти поставить чайник.
Чайника не было. Была верёвка.
«Установка: 2 %».
«[ГОЛОС МУЖСКОЙ, ГРОМКИЙ]: …РЕЙН КОРВИС, ПИСЕЦ…»
«Писец». Ну что тут скажешь. Машинный перевод — штука честная. Он, конечно, имел в виду «писец» в старом смысле: писарь, переписчик, человек с пером. Но в данной ситуации старый смысл и новый совпадали полностью.
«[ГОЛОС МУЖСКОЙ, ГРОМКИЙ]: …ЗА УБИЙСТВО МАГИСТРА (не переведено) ТОБИАСА ВЕННА… В ДЕНЬ… (неразборчиво)… ПРИГОВАРИВАЕТСЯ К СМЕРТЬ ЧЕРЕЗ ВЕРЁВКУ ШЕЯ…»
«Смерть через верёвку шея». Спасибо, понял. Можно было не уточнять.
Значит, тело зовут Рейн Корвис. Ему двадцать лет. Он писарь. Он кого-то убил — магистра Тобиаса Венна. И его за это вешают. А я в этом теле — второй пассажир, который купил билет у спекулянта и пришёл на рейс, когда самолёт уже падает.
«Статус: освобождается».
Ах ты ж, Сеня. Ах ты ж, частный предприниматель.
«[ГОЛОС ДРУГОЙ, СТАРЫЙ, ТИХИЙ]: …ДА ПРИМЕТ СОЗДАТЕЛЬ ТВОЮ ДУШУ ИЛИ НЕТ…»
Священник. Явно священник — так говорят только они: вроде бы тебе, а вроде бы мимо. «Или нет» — это, видимо, на усмотрение Создателя. Я его понимаю. Я бы тоже не взял.