Я как раз доедал Дитмаров каравай на мостках и смотрел, как Алейна уходит вверх по берегу: она пришла, убедилась, что я здесь, спросила, не было ли ночью бесов, и ушла, не дослушав ответа. Реклама вылезла посреди последнего куска. Розовая, в блёстках, со звоном колокольчиков:
«Неделя щедрости в Храме богини Мэй-Лу! Только сейчас — награды ×30!»
Я привычно ждал пять секунд, чтобы закрыть. Но под рекламой, вместо крестика, выскочило ещё одно окошко, золотое:
«Спонсорское задание: «Три поклона».Поклонитесь богине Мэй-Лу трижды в любом храме.Награда: 1 500 Искр (акция!).[Принять] [Принять]»
Спонсорские задания мне попадались и раньше. «Похвалите хлебопечку «Утро Героя» вслух — 20 Искр». «Посмотрите рекламу до конца — 5 Искр». Я выполнил три-четыре из любопытства, и в кошельке у меня, рядом с пятьюстами за «Дверь», лежали ещё тридцать пять Искр. Лежали — это точное слово. Потратить их было нельзя.
Но тысяча пятьсот — это было что-то новое. Я нажал на любую из двух кнопок.
— Грэй, — сказал я, — а «в любом храме» — это в каком?
— В любом. Системе всё равно.
— А Мэй-Лу об этом знает?
— Мэй-Лу, — сказал Грэй, — рекламный партнёр. Её, может, вообще нет. Есть отдел продаж.
***
Храмов в Кервеле было много, но я выбрал самый большой, Храм Семи Звёзд. Рассудил так: если уж кланяться чужой богине под носом у здешнего Создателя, то лучше там, где кланяются все. В толпе одного поклона не видно.
Храм стоял на площади Верхнего города, и снаружи он был похож на гору, которую кто-то долго и терпеливо обтёсывал. Серый камень, семь шпилей разной высоты, на каждом — по звезде из позолоченной меди. Над главными дверями висел Глаз. Большой, втрое больше того, что был на доме магистра, бронзовый, с голубым стеклом вместо зрачка. Я прошёл под ним, не открывая ни одного окна системы, и только почувствовал, как по затылку пробежал холодок от собственной глупости.
Внутри было темно, гулко и пахло так, как пахнет во всех больших храмах всех миров: воском, камнем и чужими просьбами. Утренняя служба кончилась, но людей хватало. Старушки у свечей. Торговец в бархате, который молился громко, чтобы слышал Создатель, а заодно и соседи. Двое стражников, которые, кажется, просто грелись.
Посередине храма, в полу, был круг.
Я не сразу понял, что это. Сначала подумал — мозаика. Потом разглядел: в серые плиты пола была вплавлена латунь. Широкое кольцо, шагов двадцать в поперечнике, а внутри — линии, знаки, письмена, и по краю — семь звёзд. Латунь была начищена до блеска. Круг огородили бархатным шнуром на столбиках, и никто из молящихся не подходил к шнуру ближе, чем на шаг.