— Ты сама не хочешь, чтобы это был он.

Но в моем ухе звучит не голос Клэй. Это Лив.

— Если ты думаешь, что это был он, — говорит Лив, — я бы не советовала развивать эту тему.

Почему?

— Кроме того, — добавляет она, — он бы никогда не переспал с моими подругами. Это либо Айрон, либо Арми.

Но разве они не упомянули бы об этом? Или не вели бы себя более очевидно?

— Оставь костюм себе, — говорит она мне. — Полагаю, после сегодняшней ночи с ним будут связаны кое-какие воспоминания.

— О, он точно испачкается, — дразню ее я.

Она издает какой-то звук, полный отвращения, и я смеюсь, продолжая идти.

— Пока.

Мы вешаем трубки, и я останавливаюсь на полпути рядом с папиной машиной, прежде чем снова свернуть налево и пойти к дому Йегеров. К черту всё . Я могу с ним попрощаться. Ведь это может быть всё, что у нас есть, верно?

Я прохожу мимо гаража. Мейкона там нет, но капот моей машины поднят, внутри висит переноска, а по краям разложены инструменты.

Вывеска, которую Трейс нарисовал на простыне, развевается из окон второго этажа; подъезжают новые машины, а из открытой входной двери на заросший газон льется музыка. Не глядя ни на кого, я ныряю в дом, взбегаю по лестнице и иду прямиком в комнату Лив. Оказавшись внутри, бросаю сумку и лезу в ее шкаф.

Лив четыре года работала за кулисами театрального кружка в нашей старшей школе и никогда ничего не выбрасывала. Она забирала забракованные эскизы костюмов и переделывала их в то, что могла носить сама. В прошлый раз, когда я была здесь, я влюбилась в один неприлично короткий твидовый жилет, но сейчас я его не вижу. Наверное, она забрала его в колледж.

Найдя костюм Безумного Шляпника, я достаю его и начинаю раздеваться. Это эффектный наряд. Она всегда шила костюмы без утверждения. Думала, что если сможет показать преподавателю по театру свою новую идею, а не просто описать ее, то так будет лучше. Редко когда это срабатывало.

Но она пыталась.

Лив всегда стремилась получить роли, которые традиционно не играли женщины. Долгое время я не понимала почему. Зрители не хотят видеть Капитана Джека Воробья в женском исполнении или Ганнибала Лектера, которого играет девушка. Они не придут смотреть на женщину в роли Дарта Вейдера, Вито Корлеоне или Джона Макклейна.

Норман Бейтс, Хан Соло, Нео и Фредди Крюгер — мужчины, и мир не хочет представлять, что могло бы быть иначе.

Но... это великолепные роли, и, если бы я была актрисой, как они, я бы поняла всю прелесть игры в них. Они сложные. Мужчинам в сюжете всегда достаются лучшие сцены. Лучшие реплики. Эпические драки, битвы и игры за власть. Они могут быть одиночками и злодеями, преступниками и психами, и никого особо не волнует, почему они делают то, что делают. Мотив не важен. Они могут убивать, драться, взрывать всё вокруг... Никто не думает хуже о Шерлоке Холмсе из-за того, что он никогда не был женат или не имел детей. Если же женщина хочет быть шпионкой, мы задаемся вопросом — почему? Что такого случилось в ее прошлом, что заставило ее отказаться от дома и семьи?