Я смотрю на него, затем перевожу взгляд на его грудь, оказавшуюся на уровне моих глаз. Его грудина вырисовывается под футболкой, и меня бросает в жар.

— Я не буду с тобой спать, — заявляю я ему. — Ты для меня слишком старый.

Просто чтобы прояснить ситуацию.

Мы оба знаем, что любая женщина в окружении его семьи, и не состоящая с ними в родстве — в меню. Если я собираюсь приходить туда каждый день, я хочу, чтобы было понятно: я — нет. Женщины обожают горячих отцов-одиночек, но немного странно, что мать его сына никогда не упоминается.

Он ничего не отвечает и даже не смотрит на меня, просто борется с улыбкой, кривящей губы.

— Что? — спрашиваю я.

Он улыбается так, словно знает какой-то секрет.

Он качает головой, но его улыбка становится шире.

— Ничего, — он возвращает мне телефон, и я забираю его, случайно коснувшись его пальцев.

Время замедляется, пока шестеренки в моей голове крутятся. Не думаю, что прошлой ночью это мог быть Арми. Он сказал: «Я могу задаться вопросом, с моим ли сыном он играет в папочку».

У Арми уже есть сын, так разве он не должен был сказать: «с одним из моих сыновей»?

Он начинает уходить, а мой взгляд задерживается на его спине.

Это действительно не самая лучшая идея — торчать там пять дней в неделю по восемь часов в день.

Я медлю мгновение, прежде чем сказать:

— Мне нужно помогать собирать брата и сестру в школу по утрам, — сообщаю я ему. — Скажи Мариетт, что я могу быть там к половине восьмого.

Какого хрена я творю?

Он оглядывается через плечо.

— Хорошо.

— Завтра поговорю с ней о своем графике, — добавляю я. — И я оставляю себе всё, что заработаю. Плюс ремонт моей машины.

Он коротко кивает.

— По рукам.

Пять дней в неделю. Восьмичасовой рабочий день. Я была слишком оптимистична.

Спустя почти неделю у меня до сих пор не было ни одного выходного. И каждый день становится длиннее предыдущего. Вчера я пробыла здесь почти двенадцать часов, но мои брат с сестрой ушли на день рождения в батутный центр с нашей тетей и кузенами, так что я не чувствовала вины за то, что задержалась. Просто здесь вечно есть чем заняться. Каждый день. Нужно разгрузить доставку, пополнить запасы, кто-то заболел, кто-то ушел пораньше и не смог убрать свою позицию, закончилась газировка, приезжает туристический автобус, мне нужно обучить свою смену... мне. Хотя я сама начала всего несколько дней назад.

А время от времени особо важным клиентам выпадает привилегия получить доставку еды, что «Мариетт» делает далеко не для всех.

Сегодня я даже помогала на кухне перед обеденным наплывом посетителей. Почти уверена, что она чуть не выставила меня за дверь, когда я спросила: «Разве ки-лайм — это не просто лайм?» Через двадцать минут я ушла оттуда вся в поту, в полной мере осознав, что это абсолютно не так.