— Начинать занятия в семестре уже слишком поздно, — отмечает он, — так что присоединяйся к нам, пока не пойдешь в колледж в январе.
Я прикусываю уголок губы. Я не уверена, что пойду в колледж, но такая вероятность есть.
— Ты нам нужна, — в его голосе звучит твердость. — Я к тому, что когда не знаешь, что хочешь делать для себя, будь полезной для кого-то другого. Это лучше, чем бить баклуши, верно?
Он звучит прямо как мои учителя.
Мне нравится по ту сторону железнодорожных путей, но то, что я сказала прошлой ночью, всё еще в силе. Сейчас там нет ничего хорошего для меня.
Но мне действительно нужна работа. Я не хочу постоянно торчать дома, где Майло, моя мать или Джером Уотсон знают, где найти меня в любой момент, когда им захочется.
Я не хочу ходить по магазинам, валяться на пляже или смотреть сериалы на Netflix. Я хочу быть среди людей.
Это лучше, чем ничего не делать следующие три месяца. Только пока дети в школе. Это даст мне время придумать, как остаться рядом с братом и сестрой на моих условиях. Не на условиях моей матери.
— Я подумаю об этом, — говорю я.
Работа — хорошая идея, но вместо этого я найду ее здесь, в Сент-Кармен.
Арми медленно кивает, с таким видом, будто понимает: я просто вежлива. Но что он может сделать? Они найдут кого-нибудь на помощь. Я не понимаю, почему он пытается убедить меня вернуться.
Он поворачивается, чтобы уйти, но я останавливаю его.
— Откуда ты узнал, где найти меня сегодня вечером?
Поначалу я подумала, что он здесь по делам, связанным с ландшафтным дизайном и их бизнесом, но он сказал, что пришел вернуть мне чаевые. Разве он не мог просто поехать ко мне домой?
Он оборачивается; кажется, он затаил дыхание и пытается не улыбаться.
Он сокращает расстояние между нами и наклоняется к моему лицу, переходя на шепот:
— У нас есть камеры в клубе, — произносит он.
Я пялюсь на него.
— Ты серьезно? И ты просто так мне это рассказываешь? Как будто можешь мне доверять?
Зачем ему в этом признаваться? Моя семья сюда ходит. Точнее, ходила. Уверена, папа всё еще может позволить себе членство в клубе.
Но Арми просто изучает меня.
— Возможно, у нас есть компромат на вашу тусовку. На Майло. Гарретта Эймса.
Я делаю последний шаг навстречу.
— И на моего отца?
Он улыбается.
— Возможно, — дразнит он. — Кто знает?
О боже. У них может быть то, что я смогу использовать.
Или то, что я бы хотела удалить. Особенно, если это касается моей семьи. В Фокс-Хилл много болтают. Они могли собрать массу полезной информации.
Моя грудь вздымается и опускается.
Он вытаскивает мой телефон из кармана и вбивает свой номер в контакты.