И в глубине души ей не всё равно. Не так сильно, как того заслуживают Марс и Пейсли, но, если бы с нами что-то случилось, она бы плакала. Искренне, я думаю.

Но я также знаю, что она больше этого не хочет. Она выходила за него замуж, не думая, что он сбежит к другой. Она должна была дать ему дом, детей и образ добропорядочной семьи, а он должен был обеспечить ей жизнь. Он первый нарушил договор.

Она хочет быть свободной. В конце концов, она еще молода.

Кроме того, мы с Бейтманом и так присматривали за детьми 85 процентов времени все последние девять месяцев. Она уже ушла из их жизни.

— Хорошо, — говорит она. Тон резкий, но она соглашается.

Она поворачивается, достает сковороду и ставит ее на плиту.

— Приготовить тебе обед?

— Собирай вещи, — говорю я ей. — И уезжай сейчас же.

Она резко оборачивается, потрясенная.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Я дам тебе знать, когда поговорю с папой.

Я выхожу из кухни направо и направляюсь к кабинету отца, минуя потайную комнату под лестницей. Я не смотрю туда и не оглядываюсь, чтобы проверить, не идет ли она за мной, чтобы устроить скандал. Я знаю, что она уедет. Она хочет того, что я обещала.

Да я бы и не стала с ней ругаться. Я не чувствую злости. Злость — для тех, кто всё еще пытается что-то наладить.

Я захожу в кабинет отца, оставляя дверь открытой, прохожу по ковру к письменному столу. Сев в его кресло, резко выдвигаю нижний левый ящик и перебираю все папки, пока не натыкаюсь на ту, что подписана «Авто». Вытаскиваю ее.

Мне нужно найти ПТС на свою машину, чтобы продать ее. Старый «Ровер» не сможет обеспечивать нас вечно, и мне всё равно понадобится какая-то машина, но не такая дорогая. И мне не нужна старая машина отца. Мне вообще ничего от него не нужно. Я должна выручить за «Ровер» тысяч сорок. Найдя документ, я вытаскиваю его и откладываю в сторону, а папку возвращаю в ящик.

Но тут я замечаю еще одну, с надписью «Финансы». Моя рука замирает над ней. Я уверена, что он забрал всё мало-мальски важное, но, с другой стороны, откуда нам знать? Мы с матерью не особо разбираемся в таких вещах. Если он прятал деньги — активы — в это стоит заглянуть. Тогда я буду знать, что могу у него потребовать, потому что он вряд ли захочет, чтобы адвокат моей матери по бракоразводному процессу раскопал это сам. Сокрытие активов незаконно.

Утащив сигарету из портсигара на его столе, я прикуриваю и начинаю просматривать бумаги, но у меня почти сразу же опускаются руки.

Понадобится целая вечность, чтобы разобраться в том, на что я смотрю, и тут так много счетов. Документы по его бизнесу, бумаги по семейным инвестициям, акции, облигации, недвижимость, и, хотя всё оформлено на его имя, кроме нашего дома, который он отдал ей, у меня нет возможности узнать, есть ли здесь что-то, о чем она не в курсе. Она не вникала в дела. Позволяла ему делать всё, что он хотел. Доверяла ему деньги.