Я никогда не выберусь из этой гребаной ямы, в которой оказался.
Она больше никогда не посмотрит на меня по-прежнему.
Не знаю, как я добираюсь домой, потому что не помню ни улиц, ни светофоров, но я вваливаюсь в парадную дверь и слышу:
— Привет.
Поворачиваю голову и вижу, как мои братья, полностью одетые, встают со стульев. Они расплываются у меня перед глазами, но я вижу улыбку Трейса. Когда он так улыбается, он снова кажется пятилетним.
— Черт возьми... — говорит он, одобрительно оглядывая меня с ног до головы. Моя рубашка разорвана, а где галстук — я и сам не знаю.
— Ты не ночевал дома, — слышу я голос Далласа. — Должно быть...
Но все они замолкают, их улыбки меркнут, когда они смотрят мне в глаза. Я отворачиваюсь и направляюсь к лестнице.
Я потею. Одежда липнет к коже. Потолок кажется слишком низким.
— Что случилось? — Арми делает шаг ко мне.
— Ничего, — я поднимаюсь по ступенькам, боясь оглянуться на него. Моя рука дрожит. Я хватаюсь за перила, чтобы унять дрожь.
— Почему бы вам, парни, не пойти...
— Я просто приму душ, — выдавливаю я, пульс стучит в ушах. — Я догоню.
— Мейкон...
— Идите на работу. Все, — кричу я, стараясь придать голосу легкость.
— Я сейчас за вами.
Я не могу дышать.
Дверь открывается, и я поворачиваюсь, задерживая взгляд на лице Трейса. Он вскидывает брови.
— Закинь пиво в холодильник, — я выдавливаю улыбку. — День будет жарким. Мы это заслужили, так?
— Пф, еще бы, — он широко улыбается и выбегает за дверь, Даллас следует за ним; я снова поворачиваюсь и иду наверх.
Арми всё еще стоит там, наблюдая за мной. Я знаю, что он смотрит.
— Мейкон...
— Я прямо за тобой, — говорю я, не оглядываясь. Поднимаюсь наверх и иду в свою комнату. Захожу, закрываю дверь и запираю ее.
Вижу свою прикроватную тумбочку и почти не чувствую, как иду к ней. Но я не открываю ящик.
Пока нет.
Сажусь на кровать, позволяя солнечному свету, который Крисджен всегда впускает в мою комнату, резать мне мозг. Я морщусь от ярких бликов в уголках глаз и от того, как сильно печет эту сторону лица. На улице ни облачка. Я ненавижу ясное небо.
Опираюсь локтями о бедра, свешивая руки на колени и опуская голову.
Под одним из ногтей забилась грязь. Я чувствую ее, словно это семечко, пустившее там корни.
Пот пропитывает мое тело. Так жарко.
И кажется, будто каждый волосяной фолликул выдергивают из-под кожи.
Волосы лезут в глаза. Грязь на ботинках. Я чувствую ее даже сквозь кожу.
Меня тошнит от грунтовых дорог. От мысли о том, что придется снова их увидеть, на плечи ложится десятитонный груз.
Всё одно и то же, всё время.