— Стоп-стоп-стоп, — сказал я, потому что перестал что-либо понимать. — Вы террористическая ячейка? Из этих: отнять и поделить? Как простые люди смогут пользоваться магической техникой, если лишены такой возможности?

Присутствующие переглянулись между собой, а затем уставились на Восьмого.

— Я же тебе говорил, — сказал он, глядя на меня с удивлённым выражением. — Знатные маги искусственно сдерживают развитие техники, в которой не задействована магия. Мы могли бы использовать силу горения или другие технологии. Но это всё под запретом, потому что есть магия. А люди платят огромные деньги за пользование самыми обычными приборами. Или теми же светом и водой.

— Я понял, понял, извини, забыл, — произнёс я, отдавая себе отчёт в том, что едва не сорвал всю встречу. — У меня после последних событий постоянные провалы в памяти, — я развёл руками, показывая, что ничего с этим сделать не могу. — Извините. Так я-то зачем вам нужен?

Наверняка, это уже обговаривалось какими-нибудь намёками, но я хотел услышать всё от и до. То, что Руслан Могучий попал в подобную организацию, о многом говорило про его предыдущую жизнь. Аристократ оказался среди тех, кто с этими самыми аристократами пытается бороться — иронично.

Мужчина по кличке Восьмой пристально вглядывался в меня, словно собирался увидеть что-то необычное. А затем я подумал, что он решает, стоит ли мне доверять или нет.

— Помнишь, ты говорил, что унаследовал от мамы её дар? — спросил он, наконец. — Пусть не в том объёме, но всё-таки?

Я обратился к памяти тела и слегка даже удивился. Мать Руслана, исчезнувшая Нелли Могучая была Видящей. Она могла видеть то, что происходило в Лимбе. Но не только. По слухам, она могла входить в этот мир, исчезая в этот момент в нашем. И да, я унаследовал этот дар. По крайней мере видеть я мог.

— Это так, — коротко кивнул я и увидел, как все вокруг расслабились.

— Ты не думай, что мы — террористы, — наклонившись ко мне, вдруг сказал Четвёртый самым доверительным голосом. — Первый — это сам начальник тайной канцелярии Ушаков.

Я глянул на Восьмого, и тот утвердительно кивнул.

— Он просто боится, — пояснил мне человек, который и привёл сюда, — что его могут снять. У него огромные проблемы в общении с императором.

— То есть ваша цель — император? — догадался я, к чему меня подводили разговорами о равенстве и справедливости. — Потому что он насолил начальнику тайной канцелярии?

— Всё гораздо сложнее, — начал было Четвёртый, но затем махнул рукой, словно признавал, что пытается разъяснить то, что и так всем понятно. — Но цель, да, император.