Он продолжал фонтанировать идеями, и всё это зажглось от одной-единственной моей мысли, что было бы гораздо удобнее общаться без привязки к аппарату.
— Стильный корпус, да, — уставившись куда-то в потолок бормотал Воронцов. — И тогда кино будет востребованнее, станут снимать больше и лучше, ага. И можно будет это рекламировать, как…
Он замолк, а я не мешал его мыслительному потоку. Я им восхищался.
Решив какие-то сложные вопросы в мозгу, он вдруг просиял и посмотрел мне в глаза.
— Хочешь создавать будущее вместе со мной? — спросил он.
— Не откажусь, если это будет интересно, — усмехнулся я.
— Это будет незабываемо, — ответил он. — Предлагаю тебе деловое партнёрство и процент с каждого проданного нами устройства! Согласен?
Из палаты Воронцова я вышел уже партнёром в крупнейшем производстве империи. Владимир Юрьевич уточнил мой адрес и сказал, что завтра же пришлёт юриста, чтобы подписать официальный контракт.
— Но учти, Руслан, — сказал он мне на прощание, — работать придётся много и, в основном, головой.
— Полагаю, что к этому я готов, — мне действительно было интересно то, чем предлагал заниматься Воронцов.
И только выйдя из его палаты, я вспомнил, что хотел поговорить по поводу преобразователя магии. Вообще есть в этом какой-то практический смысл? Или это что-то из разряда невостребованной ерунды. Поставил себе отметку, чтобы не забыть, и пошёл к Пирогову.
Тот сидел над бумагами и снимками, которые он внимательно рассматривал. Кивнув мне, он указал на кресло.
— Присаживайтесь, я тут как раз с анализами Вероники разбираюсь, — он покачал головой и пододвинул мне несколько листов, на которых в столбик шли различные цифры. — Понимаете, что тут написано? — спросил он.
Я помотал головой, потому что решительно не разбирался в данных, которые мне показывал Алексей Сергеевич. Хотя я увидел, что над одним из столбцов написано: «норма» и были даны некие показания от и до. Значит, при желании я бы смог с этим разобраться.
— Не понимаю, — сказал я, — но предполагаю, что это данные анализов сестры. Так? Насколько всё серьёзно?
— Я уже говорил, что опухоль огромная и на ней поставлена защита, чтобы её нельзя было определить или вылечить, если вдруг кто-то её отыщет. Одним словом, целенаправленная работа, — он говорил медленно, пытаясь подобрать нужные слова, и боялся сказать что-то не то. — Я всё ещё раз перепроверил и должен сказать ещё кое-что: такие опухоли, если они образуются естественным путём, сами собой не появляются. Им предшествует какой-нибудь серьёзный сбой в организме.
— Которого у Вероники нет, — догадался я, так как начал понимать, к чему все эти цифры в столбцах. — То есть ничего в её организме не должно было привести к подобному. Правильно?