— Совершенно верно вы говорите, — находясь всё в той же задумчивости, проговорил Алексей Сергеевич. — Но для того, чтобы поставить точку, я бы пообщался с Юрьевским лично. Если он виновен, правды не скажет, но это будет видно. А пока… — он посмотрел на меня в упор, — что вы говорили, произошло лично у вас?

— Аневризма головного мозга, — ответил я на автомате, даже не подумав о том, что мой ответ может привести к непредсказуемым последствиям. — Сосуд лопнул.

— Любопытно-любопытно, — промурлыкал вдруг Пирогов, весь обратившийся в огромного кота, предвкушающего угощение. — А разрешите я вас на аппарате посмотрю?

Я подумал, что если это как-то может помочь сестре, то непременно. Пусть смотрит, выясняет, сопоставляет факты и находит причины.

— Конечно, — я кивнул головой и слегка улыбнулся. — Если это мне не сильно повредит.

— Это вам вообще никак не повредит, — направившись к двери, проговорил Алексей Сергеевич. — Разве что… — он остановился и обернулся ко мне. — Многие знания, многие печали, как говорили древние. Скорее всего, нам не понравится информация, которую мы узнаем.

Обследование заняло полчаса. Пирогов в эти минуты оказался совсем не разговорчив. Он внимательно следил за показаниями приборов и за тем, чтобы все данные снимались чётко и ясно.

Я же в это время занялся чем-то близким к утренней медитации. Понимая, что одного раза остановиться не хватит, я решил делать это периодически. Но мне было неведомо, когда в следующий раз у меня выдастся минутка, чтобы настроить себя на нужный лад, поэтому я сделал это прямо на кровати, подключённый всевозможными датчиками к хитрому аппарату.

Но на этот раз всё вышло иначе. По большому счёту сосредоточиться на собственных чувствах и мыслях мне не дала ситуация с сестрой. И, чем больше я о ней думал, тем больше у меня появлялось вопросов. К тому же приходилось учитывать, что начало всему было положено задолго до того, как Вероника попала в больницу.

К концу процедуры мне всё-таки удалось немного остановиться, как это называл трибунал. Ровно после того момента, как я решил поехать к отцу и всё выяснить у него. Полагаю, он знал больше остальных. Если же у него ответов не найдётся, следующим на моём пути станет Юрьевский.

— Готово, — сказал мне Пирогов, и это оказалось неожиданно. — Я считал, что у меня ещё, как минимум, минут пятнадцать. — Получилось немного дольше, чем обычно, но зато я полностью уверен в том, что результат будет самым что ни на есть правдивым.

— Отлично, — ответил я, поднимаясь и пожимая руку пожилому целителю. — Я решил поговорить с отцом и выяснить, что знает он. Как вы говорите, будет видно, если он станет врать.