— Давайте завтра. Я как раз буду немного посвободнее. Вас устроит? — конечно, я не надеялся всё успеть до завтра, но рассчитывал найти путь.
— Вне всяких сомнений, — она улыбнулась, наверное, самой милой улыбкой из всего арсенала. — Меня Софией зовут.
— Очень приятно, — ответил я и повернулся к дому. — Значит, завтра, в три по полудни.
— Идёт, — сказала она мне в спину. — Если, конечно, раньше не передумаете.
Я не придал значения её словам, однако меня сразу же пронзила тревожность. Когда я вошёл в дом, она не уменьшилась. У меня сложилось стойкое ощущение, что чего-то не хватало. Но чего?
Я посмотрел по сторонам, поднял руки к лицу, и к своему стыду только после этого догадался глянуть на левое плечо.
Живоглота на нём не было. Когда он исчез? Я даже предположить не мог.
— Ваше благородие, — обратился ко мне Арман, но, видя, что я взбудоражен, медленно проговорил: — Что-то случилось?
Я не собирался обсуждать свои проблемы с прислугой, поэтому просто мотнул головой.
— Чего хотел? — бросил я и увидел, как он дёрнулся, видимо, у отца с ним именно так и обращались.
— Вам пришло официальное приглашение на Весенний императорский бал, — произнёс он, вытянувшись в струнку. — Разрешите вручить?
— Давай, — сказал я, как можно мягче, и протянул руку. — Если что я буду у себя, меня не беспокоить.
Я собирался войти в Лимб, чтобы отыскать живоглота. Немедленно! Но при посторонних я зарёкся это делать, так как осознал, насколько это опасно. Мне нужно было закрыться у себя в комнате, и только тогда я мог безбоязненно идти на поиски Пушка.
Арман протянул мне официальное, но очень симпатичное письмо, заверенное императорской печатью. Не глядя, я сунул его в куртку и поспешил наверх.
Заперев дверь, я сходу собрался войти в потусторонний мир.
И не смог. Вообще.
Я словно бился головой в стену, но войти в Лимб не мог. Не было привычных ощущений и звуков. И я тут же вспомнил, как объяснял Алисе, что вижу потусторонний мир, но не могу в него войти. Именно ситуация и случилось. Впрочем, и видел-то я его тоже достаточно плохо.
Три или четыре безуспешные попытки привели меня к мысли, что во всём виновата встреченная мной блондинка по имени Софья. На это указывала и последняя её фраза о том, что я могу захотеть встретиться раньше, чем завтра в три пополудни.
Но это означало, что она могла быть где-то неподалёку, ожидая, пока я спохвачусь. Я сжал кулаки, и они не отреагировали должным образом. Если оранжевый свет и появился, то совсем чуть-чуть. Вспомнив, что она сделала какое-то странное движение, как будто зацепила за меня крючок.