— Абсолютно, — согласился со мной Пирогов.

— А можно как-то догадаться, кто именно это сделал? — спросил я, отдавая себе отчёт, что Пирогов, возможно, очень рискует, говоря со мной о подобном. — Отпечатки родовой магии?

— В том-то и дело, что да, — грустно проговорил Алексей Сергеевич, собрал все бумаги в одну пачку и ударил ими по столу, чтобы она превратились в аккуратную стопку. — Родов, которые могут подобное провернуть, наперечёт. Десяток в Москве и ещё столько же во всей империи. Но я знаю отпечатки многих родовых магий, и эта принадлежит Юрьевским, — он увидел, как мои кулаки сжались. — Однако не обязательно Василию Ивановичу, — поспешил он меня осадить. — Поэтому прежде, чем действовать, ты должен понять, кто именно из их рода это сделал.

— Должен сказать, что вся эта ситуация сразу мне показалась достаточно странной, — проговорил я, копаясь в памяти Руслана, — невеста вместо того, чтобы идти под венец, попадает в клинику с подозрением на смертельное заболевание, почти умирает, а её жених, по совместительству светлейший князь, пальцем о палец не ударяет, чтобы вытащить её с того света.

Эта информация открылась мне внезапно и поразила, словно молнией. Руслан последнее время мало вникал в дела семьи, поэтому для него она была где-то на периферии. Мол, что-то там происходит дома, и ладно. Последних недель в краткосрочной памяти не было вовсе, поэтому и ситуация с сестрой не представала передо мной столь остро.

Теперь же, когда я сопоставил все факты, становилось совершенно очевидно, что Юрьевскому плевать было на Веронику. Или же… И вот тут я терялся в возможных вариантах.

— Ему могли просто не сказать, — пожал плечами Пирогов, вышел из-за стола и подошёл к окну, за которым открывался шикарный вид на озеро, со всех сторон окаймлённое лесом. Вода так и манила к себе, игриво посылая солнечные зайчики в кабинет. — Вашего отца я, конечно, знаю плохо, мы немного в разных слоях общаемся. Но все знают, что он не богат, а тут такая удача — на дочь посмотрел сам Юрьевский. Если бы он пошёл к нему за помощью, это могло бы подорвать и без того шаткий авторитет Дмитрия Анатольевича. Возможно, ваш отец решил, что справится сам и предоставит жениху совершенно здоровую невесту. Но прогадал, обратившись к дорогому Луке.

Он замолчал, продолжая смотреть в окно на резвящихся на водной глади уточек. Видимо, собственные размышления завели его далеко-далеко.

— Но это не отменяет того факта, что опухоль сделана кем-то из его рода, так? — уточнил я, стараясь прояснить ситуацию. — И то, что Василий Иванович не взял на себя заботы по излечению собственной невесты тоже. Правильно я говорю?