На этот раз живоглот понял меня без слов. Он спрыгнул на нашего пленника и вышел в реальный мир. Поджигателя буквально затрясло.

— Уберите от меня эту тварь! — вскрикнул он, пытаясь прогнать Пушка здоровой рукой, но тот так оскалился, что преступник отдёрнул ладонь, боясь её потерять. — Вы не имеете права! Я буду жаловаться!

— Очень интересно, — кивнул на это Воронцов. — Кому вы будете жаловаться? Фамилии, должности, прошу вас!

Диверсант сжал зубы, понимая, что попал в очень затруднительное положение, выкрутиться из которого будет весьма непросто. А учитывая душеядную тварь, сидящую на его груди, и вовсе невозможно.

— Итак, — медленно проговорил Воронцов. — Я буду задавать вам вопросы, а вы мне на них будете давать внятные, а самое главное, правдивые ответы. Задача ясна?

В поисках хоть какого-то спасения преступник задержал взгляд на Веронике.

— Да скажите же им! — решил он достучаться до неё. — Нельзя так обращаться с человеком. А вы! — он повернулся к Пирогову. — Вы вообще врач, и не должны допускать подобного!

— Алексей Сергеевич, дорогой мой друг, — обратился к Пирогову Воронцов. — Может быть, отведёте пока даму отведать чего-нибудь вкусного? Пока мы тут поговорим? Или лучше уйти нам?

— Но я ничего, я тоже хочу… — начала было моя сестра, но Воронцов прервал её одним жестом.

Пирогов же кивнул, взял Веронику под руку и вывел из палаты.

— Ну так вот, — как будто возобновляя прерванную светскую беседу, обратился Владимир Юрьевич к лежащему на полу поджигателю. — Продолжим. Кто тебя нанял?

Я не стал дожидаться, пока преступник снова начнёт отнекиваться и рассказывать, что он тут вообще ничего не скажет.

— Пушок, открой ротик, — попросил я, и живоглот тут же исполнил мою просьбу.

Диверсант, который понятия не имел, что жёлтая рыба на лапках не очень любит человеческую плоть, а предпочитает ей души, причём, совершенно не обязательно человеческие, закричал.

— Не ори, — тихо, но основательно проговорил ему Воронцов. — Лучше скажи, кто тебя нанял и по какой причине они хотят уничтожить мой бизнес?

— Меня нанял Дьяков, — запинаясь, проговорил преступник, едва сдерживая рыдания. — Геннадий Андреевич Дьяков, ваш самый прямой конкурент. Он сказал, что вы мешаете развитию техники во всей империи и что мы просто обязаны сжечь ваше производство, чтобы другие могли дышать.

— Я никогда не слышал большей глупости, — проговорил Воронцов и без сил рухнул на кресло. — Вы хоть понимаете, что вы несёте?

— Скормить его Пушку? — поинтересовался я, глядя в испуганные глаза поджигателя, которые ещё больше округлились, когда живоглот замурчал. — Или пусть ещё поживёт немного?