— Давайте, я сразу расставлю некоторые фигуры на доске, — продолжила тем временем Анна, видя задумчивость на моём лице. — Юрьевские Василий и Елена — родные брат и сестра. Но цели у них, можно сказать, диаметрально противоположные. Василий сам метит на престол, который хочет потом передать своим наследникам. По факту это государственная измена, но никто ничего доказать не может, потому что это лишь слухи, а сам Юрьевский слишком хитёр, чтобы хоть как-то показать данное обстоятельство. Считайте меня параноиком, но Василий замыслил то, о чём я говорю. Возможно, в тайне от всех родных и близких. И даже отчасти себя.

— Как это возможно? — поинтересовался я, потому что слабо предполагал, как нечто очень важное можно скрыть от самого себя.

— Поверьте мне, Руслан, сильные маги и не такое могут, а уж Василий — один из самых сильных магов в империи. Сильнее императора, это уж точно. Но суть не в этом. Он при всей своей силе не мог одного, — она подмигнула и показала на меня пальцем.

— Ходить в Лимб, — догадался я, за что был поощрён улыбкой.

— Совершенно верно, — она покивала головой. — Он ещё к матери твоей подбирался, но тогда у него ничего не получилось, а вот с сестрой — вполне. Уверена, он использовал всю артиллерию, чтобы она влюбилась в него. Но не суть. Вернёмся к нашим боярам. У Елены дочь на выданье, и она, естественно, желает её выдать не за кого-то там, а за цесаревича, который тоже вот-вот вступит в пору зрелости. Казалось бы, всё просто и понятно. Но нет, грехи молодости порой возвращаются бумерангом и бьют по голове сильнее ключа жизни.

— Если можно, чуть меньше кружев и словесных аналогий, пожалуйста, — попросил я, понимая, что вынужден вслушиваться в каждое словосочетание, чтобы его понять.

— Поняла, — усмехнулась моя собеседница, но было видно, что она довольна собой. — Меня иной раз заносит. Да, на чём мы остановились? На грехах молодости. Ну да. Примерную диспозицию поняли, Руслан? — спросила она.

— Елена противодействует брату, потому что хочет, чтобы императрицей стала её дочь, а не жена его сына, так? — переспросил я.

— Чётко и коротко, совершенно верно, — с уважением покивала мне Анна и даже несколько раз сделала вид, что хлопает в ладоши. — Василий сестру, как ни странно, любит, поэтому в прямую конфронтацию с ней не вступает. Вот только ему надо, чтобы она ушла с линии огня, если вы понимаете военную терминологию.

— Конечно, — кивнул я, представив целящегося из пистолета Юрьевского, и его сестру, пытающуюся защитить императора грудью. — Ему надо сделать так, чтобы дочь его сестры больше не рассматривали в качестве супруги для цесаревича.