И тут он громко и удовлетворённо рыгнул.

Я рассмеялся и понял, что с ним всё будет хорошо.

— Ты скормил чью-то душу живоглоту? — с ужасом в голосе спросила за моей спиной Вероника. — Но как же ты…

— Спокойно, — я развернулся и показал, что ничего дурного сестре не желаю. — Это была душа, если так можно выразиться, монстра, с которым я бился в Патале. Он решил пожаловать к нам в реальный мир.

— А… понятно, — она кивнула, но было видно, что она до сих пор находится в шоке от увиденного. — Ну, если монстра, то ладно…

— Монстра, монстра, — усмехнулся я и показал пальцем за спину. — Зайди в Лимб, он там везде валяется. Громадная скотина. Так что это не только ценная душа для живоглота, но и несколько тысяч тонн диетического и легкоусвояемого мяса.

Впрочем, насчёт последнего я уверен не был. Очень даже может быть, что его мясо ядовито для всех остальных.

— Я просто онемела, когда увидела, — она качала головой, силясь прийти в себя. — Такого никто на моей памяти не делал.

— Значит, я буду первым, — ответил я и повернулся на выход. — Ты прости, мне надо идти, меня ждут.

— Да-да, конечно, — спохватилась Вероника. — Пирогов вернётся? — спросила она.

— Думаю, да, — ответил и пошёл наверх, в мансарду, где с моего исчезновения прошло минут пять.

То, что я увидел наверху, не сразу уложилось в моей голове. Помимо многочисленной охраны, суетившейся повсюду и пропустившей меня только после знака Анны, внимание привлекала София, лежащая прямо возле лестницы. Собственно, моя собеседница и Пирогов склонились над ней и пытались привести девушку в чувство.

— Что случилось? — поинтересовался я, разглядывая красивые черты блондинки.

— Обморок, — подняла на меня взгляд женщина в маске. — Как увидела ту пасть с зубами, так и упала навзничь. Кажется, головой сильно ударилась.

— Она чуть позже упала, — доверительно сообщил мне Алексей Сергеевич. — Когда увидела, что ты исчез вместе с той тварью.

— Кстати, как она? — поинтересовалась Анна, поднимаясь от Софии, видимо, полагая, что она сделала достаточно, чтобы привести подчинённую в чувство.

— Кто? — я приподнял бровь, потому что не понял вопроса.

— Ну эта пасть… тварь, на которую вы бросились. Она ещё побеспокоит нас? — Анна тщательно пыталась подбирать слова и не выдать истинные свои чувства, но дрожь в голосе всё равно прорывалась, однако я сделал выводы о силе духа этой женщины. — Нам стоит опасаться?

— Нет, — я покачал головой. — Тварь мертва бесповоротно, ваше величество. Кстати, — я обернулся к Пирогову. — Алексей Сергеевич, там ваш подопечный в себя приходит, да и сестра моя не очень хорошо себя чувствует в одиночестве.