— Спасибо, я как-нибудь сам. Мне не нравится твой стиль. Слишком много спецэффектов и летающих унитазов.

— Как хочешь, носитель, — он пожал плечами. — Буду наблюдать из первого ряда. Только не плачь, когда они воткнут тебе нож в спину. Я предупреждал.

Мой двойник усмехнулся и растворился в воздухе, оставив меня наедине с дурными предчувствиями.

Нужно было найти Витька. И как можно скорее.

Я проскользнул в гудящую толпу, огибая столики и пьяных зрителей. Юки невидимой тенью следовала за мной. На нашей забронированной галерке никого видно не было.

Я огляделся, выискивая в толпе знакомый малиновый пиджак. Наконец, я заметил Лису и Шпильку у барной стойки. Они, словно два ярких экзотических цветка, были в центре внимания. Вокруг них вилась стайка каких-то подозрительно богатых хлыщей, наперебой предлагая им коктейли. Девчонки, кажется, были в своей стихии — смеялись, кокетничали и мастерски разводили потенциальных кавалеров на самые дорогие напитки.

Я подошел ближе.

— Не видели Витька? — спросил я, перекрикивая музыку.

— О, Хирург! — Лиса обернулась, и ее глаза сверкнули. — Ты как раз вовремя! Этот джентльмен, — она кивнула на одного из хлыщей, — хотел заказать нам самое дорогое шампанское! Представляешь?

— Где Витек? — настойчиво повторил я.

Шпилька, отхлебнув из своего бокала что-то ядовито-зеленое, пожала плечами.

— Куда-то свалил. Сказал, что ему надо «подумать о вечном». У него было такое лицо, будто он только что проиграл в карты собственную печень.

— И даже пирожки есть отказался! — добавила Лиса, округлив глаза. — Представляешь? Отказаться от пирожков! С ним точно что-то не так.

Я понял. Он не просто ушел «подумать». Он ушел зализывать раны.

Я оставил девчонок наедине с их поклонниками и их шампанским. И направился в сторону служебных коридоров. Я нашел его в одном из боковых ответвлений, где он нервно курил, выпуская облака вонючего дыма. Я жестом подозвал его, и мы зашли в ближайшее помещение. Им оказался мужской туалет. Запах здесь был таким, что перебивал даже аромат Витькиных сигарет.

Витек не был похож на себя. Его обычная развязная бравада куда-то испарилась. Он стоял, ссутулившись, и его малиновый пиджак, символ его успеха, казался сейчас жалким и неуместным.

— Эй, братан, ты чего раскис? — я подошел и положил руку ему на плечо. — Что случилось?

Он не сразу ответил, лишь глубоко затянулся и выдохнул облако дыма.

— Да так… — пробормотал он, не глядя на меня. — Задумался о тщетности бытия и курсе валют.

— Витек, я тебя знаю с детства. Ты о курсе валют думаешь, только когда надо бабки отжать. Колись.