Его наглость вывела ее из себя. Она рванулась вперед. Ее рука схватила его за воротник малинового пиджака и приподняла над полом.

— Ты не понимаешь, с кем говоришь, крыса. Я была Очень снисходительна. Но я могу вырвать из тебя эту информацию вместе с твоим позвоночником.

— Давай, попробуй, — прохрипел Витек. Его страх утонул в отчаянной, злой решимости. — Только осторожнее, ваше благородие, а то масочка треснет. И все увидят, что под ней обычная гопница, которая отжимает вещи у честных парней. Испортишь себе весь имидж. А подписчики отпишутся.

Ее рука, сжимавшая его воротник, на мгновение дрогнула. Его слова попали в цель. Она замерла, глядя в его наглые, несломленные глаза.

— Что, не получается, да? — Витек издевательски улыбнулся сквозь боль и кровь. Он увидел ее секундную слабость и решил надавить, как он умел лучше всего — словами, острыми как заточка. — Что же это за благородная сударыня такая, которая готова забить до смерти простого парня из-за какой-то хреновины? Не сходится, да? Твой красивый образ трещит по швам, а, принцесса? Знаешь, ты мне сейчас мою бывшую напоминаешь. Такая же вся из себя пафосная, а как до дела дошло — только и можешь, что за воротник трясти и ныть.

Это было последней каплей. Лед в ее душе треснул, высвободив нечто куда более древнее и простое: хищную ярость.

Ее рука, до этого лишь державшая его, сжалась в стальной кулак. Короткий, выверенный удар в солнечное сплетение вышиб из легких Витька весь воздух. Вместе с его остроумием. Он согнулся пополам, издав глухой, булькающий стон.

Белла испуганно взвизгнула, прижав руки к груди.

Прежде чем Витек успел упасть, Аргента с силой впечатала его лицом в ближайший контейнер. Раздался тошнотворный хруст сломанного носа.

— Уу-о-о-о-о-о… с-с-сука…

Но она не отпустила его. Развернув его, как тряпичную куклу, Аргента швырнула Витька на пол с такой силой, что он проехался несколько метров и растянулся в луже какой-то маслянистой жидкости.

Аргента наступила Витьку на грудь своим изящным серебряным сапогом. Ее рука в перчатке уже взлетела для удара, чтобы выбить из этого упрямого уличного пса правду. Она была в шаге от того, чтобы сорвать маску благородства и просто взять свое силой.

И в этот момент воздух на складе замер.

Из ниоткуда, словно соткавшись из теней и пыли, прямо между ней и Витьком материализовалась фигура в иссиня-черной броне. Он не прилетел, не прибежал. Он просто… появился.

— Ай-яй-яй, принцесса, — раздался в их головах ленивый, насмешливый голос… как будто бы знакомый? — Нехорошо обижать маленьких. Особенно когда они держат в себе что-то очень ценное. Для меня.