Лео молчал. Его мозг, величайший компьютер в этом городе, сейчас был бесполезен. Он был заперт в немощном теле, один на один с существом, которое нарушало законы физики так же легко, как он ломал файрволы. Ярость, холодная и бессильная, закипала в нем.

Вся его сила Одаренного… сейчас была полностью бесполезна. Это существо легко расправилось с тремя S-ками… В-ранг для него все равно что комар.

Ярослав подошел к саркофагу. Он с любопытством посмотрел на истощенное тело Лео, на паутину проводов.

— А ты еще более жалкий, чем я думал. Бог в сети, калека в реальности. Классика. Интересно, а что будет, если… — он огляделся. Его взгляд остановился на большом красном рубильнике на главной панели жизнеобеспечения. — … если немного поиграть с настройками?

Он небрежно, двумя пальцами, опустил рубильник вниз.

Синий свет мониторов погас, сменившись мигающим красным. Гудение системы сменилось нарастающим, паническим писком аварийных сигналов. Бульканье в резервуарах прекратилось. Жидкость в саркофаге перестала подогреваться, и Лео почувствовал, как его тело пронзает ледяной холод. Насос, качавший кислород, остановился. Дышать стало трудно.

— Что… ты… делаешь… — прохрипел он, его лицо исказилось от паники.

— Просто провожу техническое обслуживание, — усмехнулся Ярослав, наблюдая за его мучениями. — Мне всегда было интересно, что происходит, когда у бога выдергивают шнур из розетки. Судя по твоему лицу, ничего хорошего.

Лео задыхался. Черные точки плясали перед глазами. Всемогущий Технарх умирал самой жалкой и унизительной смертью. Отключенный от сети.

— Прошу… — вырвалось из его горла вместе с хрипом. — Не надо…

Ярослав склонился над ним, их лица разделяло лишь стекло саркофага.

— О, так ты умеешь просить? А я думал, твой словарный запас состоит только из нулей и единиц. Это меняет дело.

Он поднял руку, словно собираясь вернуть рубильник на место. Лео с надеждой посмотрел на него.

— Пожалуй, я не просто сохраню твою жизнь, мальчик. Я сделаю кое-что лучше, — его голос стал тихим, вкрадчивым, полным дьявольского соблазна. — Я ее тебе дам. По-настоящему.

Лео не понял.

— Я могу исцелить тебя, — продолжал Ярослав. — Полностью. Я могу заставить твои атрофированные мышцы снова работать. Могу заново сплести твои нервные окончания. Ты сможешь ходить, Лео. Бегать. Ты сможешь сам съесть стейк, а не получать питательную смесь через трубку. Ты почувствуешь вкус настоящего кофе, а не его химического аналога. Ты сможешь выйти на улицу и почувствовать на лице солнце. Или дождь. Ты сможешь коснуться женщины. Настоящей. Не виртуальной симуляции, которую ты гоняешь в своей сети от скуки. Ты сможешь жить.