'Ой, зачем тобою сердце вынуто?

Для кого теперь твой блещет взгляд?'

Так слезы сами собой наворачиваются, и сердцу в груди становится тесно.

Поминали маму в кафе недалеко от тетиного дома, все расходы Ольга Петровна взяла на себя: Люда тогда еще работала в газете внештатником и получала копейки, а с покойницы и взять было нечего — все пропила. За столом шептались, что даже в гроб не в чем было положить.

«Как обычно, все на мне, — смиренно говорила Ольга Петровна, промокая глаза вышитым платочком, — такая, уж видно, доля мне выпала… каждый несет свой крест в одиночку…»

Люда сидела на дальнем конце длинного поминального стола, молча курила и разглядывала присутствующих, многие из которых были ей незнакомы. Слушая речи Ольги Петровны, они сочувственно вздыхали и украдкой косились на Люду. Хотя, по большей части, все выпивали да закусывали.

«Теперь вот совсем одна я осталась, — плакала тетя, — одна…»

Они были близняшками, две беленькие, голубоглазые девочки, Олюшка и Машенька. Рано лишившись родителей, воспитывались у бабушки Анастасии Федоровны, которая, внезапно потеряв единственную дочь, отдавала внучкам всю любовь, какую было способно вместить ее сердце. Девочки росли, становились красавицами: обе высокие, стройные, с русыми косами, толщиной в кулак, нежными чертами лица славянских лиц. Не отнять не прибавить — сестры Ца́ревы. С Олюшкой у Анастасии Федоровны никогда не возникало сложностей: послушная, усидчивая, хотя и прохладная, она много времени проводила с книгой; в школе уверенно шла на золотую медаль, правда стремясь к этому не столько из любви к знаниям, сколько из тщеславных побуждений. Быть первой, быть лучшей, вызывать зависть и восхищение — вот мотивы, двигавшие девочкой.

Машенька, или, как называла ее Анастасия Федоровна, Марийка, была совсем другой: порывистая, эмоциональная, она жила сердцем. Если любила, то до самоотречения, если ненавидела — до смерти.

После школы Олюшка без проблем поступила в Университет, где и встретила Мишу. Все у них было спокойно, без истерик и эмоциональных всплесков, и окружающим как-то сразу стало ясно, что они поженятся. Поэтому, когда на пятом курсе Оля объявила бабушке, что Миша сделал ей предложение, так восприняла это как само собой разумеющееся. Через год у них родилась Анечка, как две капли воды похожая на Олюшку маленькую, и глядя на ее и крохотный ротик и носик пуговкой, Анастасия Федоровна подумала о том, что жизнь сделала очередной виток. После рождения дочки Оля оставила науку и уже никогда к ней не возвращалась, посвятив себя дому.