Охранникрассмеялся собственной шутке и исчез из поля зрения. Через некоторое время Стас почувствовал запах табака.
А потом он увидел свой сотовый. Тот лежал под креслом буквально на расстоянии вытянутой руки.
Стас осторожно протянул руку и взял телефон. Звонить кому-то было исключено, но можно было отправить смс. Только кому? Не доставая телефон из-под кресла и постоянно прислушиваясь, не раздадутся ли приближающиеся шаги Щегла, Стас нажал на кнопку вызова меню. Появился список закладок. Он выбрал «Создать смс». Нужно, чтобы сообщение было емким и лаконичным. С трудом попадая в кнопки, Стас написал: «Самолет разбился. Меня ранили и хотят убить. Стоит за всем Большак».
Он услышал шорох приближающихся шагов. Выбирать адресата было уже некогда и Стас отправил смс первому, кто был в списке. Еще бы вспомнить, кто же это. Кажется, Антошка Васин. Он хороший парень, надежный. Слизнув с верхней губы выступившие капельки пота, Стас обессиленно закрыл глаза. Хоть бы сработало!
Вдалеке послышался нарастающий рев автомобильных двигателей…
[1] Лао- цзы’Дао дэ цзин'.
Спустя восемь месяцев.
«Я смотрю на нее через пространство комнаты. Высокая худая блондинка. Ей едва ли исполнилось тридцать лет, но я не могу назвать ее девушкой — слишком уж много в ней боли и отчаяния. Она напоминает рисунок, который так долго пытались стереть, что теперь от ярких красок остались только штрихи. Стоя на пороге, женщина неуверенно мнет ручку дешевой черной сумки. Глаза полны тревоги и…»
Неожиданно гелевая ручка перестала писать. Чертыхнувшись, Люда поискала в рюкзаке что-нибудь пишущее, но ничего не было. Похоже, заставить ее молчать пытаются не только люди, но и вещи.
Люда заказала «Кровавую Мери», уже третью за сегодняшний вечер, и в ожидании заказа окинула взглядом бар: несколько столиков, маленькая танцплощадка, за окном бесконечный поток машин. Ей не нравилось это место, но напиваться дома в одиночку еще хуже. Здесь же при большом желании можно поверить, что весь этот «праздник жизни» существует именно для нее, и официантки, спрашивая о ее вкусах, действительно хотят сделать приятное, а не зарабатывают чаевые.
На самом же деле никто не обращал на нее никакого внимания — народ ел, пил, курил и пытался как-то общаться, хотя грохочущая в динамиках музыка сводила все попытки на нет. За то время пока Люда здесь находится, посетители сменились уже не по одному разу. Только седой мужик в клетчатой рубашке сидел за столиком у окна как приклеенный. На вид ему можно было дать лет тридцать пять — сорок. Коротко подстриженный, смуглый, с монгольскими скулами и неопрятно отросшей щетиной, он потягивал «колу» с таким угрюмо-отрешенным видом, словно находился не в центре мегаполиса, а возле костра в степи, и вокруг были только воля и ветер.