— Что дальше? — спросил он.

— Дальше я тебя обыщу.

Стас хотел пожать плечами, изображая равнодушие, но их свело от страха.

Щегол обыскал его быстро и тщательно.

— Видишь, ничего нет, — осмелев, сказал Стас.

Он подумал, что в общем-то все не так, чтобы очень плохо. Пусть ищут — обыскивают самолет, прочесывают лес и поле. Он же будет стоять на том, что не видел ожерелье…

В следующее мгновение охранник ударил его под дых, и Стас согнулся пополам от дикой боли. Окружающий мир сузился до клочка грязного пола под ногами.

— Говори куда дел брюлики, или я тебя прямо здесь загашу, — прозвучал как будто издалека голос Щегла.

Скорее почувствовав, чем увидев, что охранник заносит руку для следующего удара, Стас чудом увернулся, а затем боднул Щегла в живот. Тот охнул, упал назад, но тут же вскинул руку с пистолетом и выстрелил.

Сначала боли не было, только тупой удар в грудь и жжение, которое все нарастало и нарастало, пока не стало невыносимым. Стас сполз на пол. Рубашка на груди намокла от крови. Слева произошло какое-то движение и, повернув голову, он увидел ноги в высоких зашнурованных ботинках. Откуда-то сверху раздался голос Щегла:

— Ну что, будешь говорить где брюлики или подохнешь прямо здесь?

Стасу стало невыносимо холодно. Ощущение было такое, будто его заперли в морозильнике.

В бок воткнулся носок ботинка Щегла.

— Слышь, доктор, — снова раздался его голос. — Думай быстрее, у тебя времени-то немного. Скажешь где брюлики, вызову помощь, не скажешь — не вызову.

Он помахал в воздухе какой-то коробочкой. Лишь спустя несколько секунд Стас понял, что это мобильный телефон. На какое-то мгновение ему захотелось признаться. Черт с ним с этим ожерельем и мечтами о больнице! Жизнь важнее всего. Но потом онпонял, что узнав где ожерелье, Щегол его убьет. Пока же он молчит, есть шанс остаться в живых.

— Ну? Доктор, я тебя не слышу! — наклонился к нему охранник. Засохшая кровь делала его похожим на вышедшего на тропу войны дикаря.

— Я… не знаю, — выдавил Стас.

В следующее мгновение его вновь накрыла волна боли.

Сознание возвращалось медленно и обрывисто. Он понял, что лежит на полу лицом вверх. Перед глазами все расплывалось, будто он смотрел через мутный стакан. Грудь что-то сдавливало, и дотронувшись до нее рукой, Стас обнаружил повязку.

Справа раздался голос Щегла:

— … брюлики он где-то в лесу заныкал. Нет, не говорит. Мы тут немного порамсили, и мне пришлось в него пальнуть… Ладно, жду.

Раздались приближающиеся шаги, и над Стасом вновь склонилось лицо Щегла.

— Ну что, доктор, не захотел по-хорошему, будешь теперь перед Большаком ответ держать. Он тебя быстро научит свободу любить.