Нет, избавление от поводка Доминика принесло бы мне больше хлопот, чем пользы. Поэтому перед каждым отчётом магистру о полученных сведениях я тщательнейшим образом мешал правду с дезинформацией, направляя его мысли в нужном мне направлении. А сегодня чрезмерно увлёкся выстраиванием одного очень интересного узора, в результате чего пришёл к падре без плана.

Mea culpa. Mea maxima culpa!

— Так с чего мне начать? — продолжая тянуть время, спросил я.

— Как у вас говорят, Игорь? Плясать от печки? Начните с начала.

Идиомы, равно как и русские поговорки, отец Доминик знал и любил, даже использовал их к месту — кто, интересно, был донором его языкового пакета? Только вот что ему говорить? Сведений в черепушке убийцы кардинала накопать удалось немало, но что именно интересовало магистра, и зачем он так настаивал на взломе нити Фрозо — я до сих пор не понимал.

Ладно, лучшая защита — нападение! Была одна информация, которая Доминику была прекрасно известна, однако мне она позволит выиграть немного времени.

— Ну если с самого начала, святой отец, то давайте я начну с выражения неудовольствия. Вы меня обманули, рассказывая о целях ордена.

Произнес я это без особых эмоций, давая понять, что не слишком-то возмущён нечестной игрой партнера. Мол, ожидал от вас чего-то подобного, так что в истерике заходиться не буду. Но теперь, в свете вновь открывшихся обстоятельств, имеет смысл пересмотреть договоренности. Старикан не стал играть удивление, лишь вскинул бровь, предлагая продолжать.

— Спасение магии — детские сказки, падре. Могли бы и получше что придумать. Власть, вот что вас интересует.

И замолчал, внимательно следя за реакцией оппонента.

— Вот уж не думал, что вы так это воспримите, Игорь, — усмехнулся отец Доминик. Он явно ждал от меня подобной реплики, так что его ответ прозвучал гладко и подготовлено. — Я не обманывал вас, говоря, что целью Ордена является спасение магии. И спасение самого мира, о чём вы не упомянули. А то, что эта цель идёт рука об руку с усилением влияния церкви — подразумевалось.

— То, что я видел в нити Луки Фрозо, вряд ли можно назвать «усилением влияния», падре.

— Так расскажите, наконец, что же вы там увидели.

Само спокойствие и рассудительность. Уверен в себе и верит в то, что он говорит — правда. Но ничего, кое-что я всё равно выторгую.

— Хорошо, — я сделал паузу, будто бы собираясь с мыслями. — Не возражаете, если я начну с диспозиции сил, сложившейся в Ватикане?

— Прошу, — усмешка так и продолжала кривить губы магистра.

— В Риме имеется четыре влиятельных фракции. Всего их около двух десятков, но именно эти имеют вес и, по сути, определяют политику Святого престола. Первая — доминиканцы. Условно назовем вас «Спасители магии». Основной проект, я чуть позже поясню, почему именно так называю ваше детище с коммунами — возрождение силы у одарённых до уровня дотехнологического периода. Основной полигон — Южная Америка. Следующая фракция — кардинала Франко. Основной проект — террор как средство управления одарёнными. Их детища — ведьмаки и поглотители. Полигоном считают азиатские страны, очень сильны позиции в империи Мин. Третья, но не по влиянию, группа кардинала Петра. Я их назвал «Противники науки». Работают по всему миру, но основной площадкой считают Европу. Делают всё, чтобы дискредитировать науку и её достижения в глазах людей. Финансируют «зелёных» — всех этих чудиков из «Спасём китов», «Спасём пчёл» и «Спасём планету». Раздувают каждую техногенную аварию до масштабов конца света, я почти уверен, что за половиной из них стоят люди Петра. Ну и последние — иезуиты. Помешанные на контроле знаний, на сегодняшний день обладают самым большим собранием раритетов прошлых эпох, которое продолжают пополнять. Кражи, убийства, похищения — цель оправдывает средства, так, кажется, они говорят?