— Прости, Николай Олегович. Я просто представил удар по рынку ценных бумаг…

— Это да! — посмаковал Поярков размеры потерянной прибыли держателей этих самых акций в Киото. Даже лицо нихонского тэнно вообразил на краткий миг, оскалённое и гневное. В груди сразу потеплело. — Но не рублем единым, как говорится, жив человек.

— Финансовый удар нихонцы выдержат без труда, — прикрыв глаза сообщил Хабаров, явно прокручивая в уме сводки и котировки.

— Ну, если он будет один, то да. У тебя, Алексей, старший, кажется, в силу входит?

Долго знающие друг друга мужчины с полуслова понимали невысказанное.

— Беда просто с контролем! — Невельской очень натурально изобразил скорбь от того, что никак не может научить сына удерживать родовую силу без последствий для окружающих стран.

— Как бы до Сахалина волна не дошла.

— Как раз собирался его на море взять.

— Там, конечно, на том Сахалине, деревеньки одни…

— Весь ущерб возместим.

— Да и о поездке в газеты бы дал заметку. Может, всё-таки, сделают выводы заранее.

Из всех аспектов царского дара, Хляби считался самым экологически безопасным, правда и самым ограниченным в области применения. Для того, чтобы морская волна поднялась и ударила по берегу, требовалось, что очевидно, море. Зато земля, вычищенная от людей и их построек тысячами тонн ревущей воды, не страдала. Дождись когда высохнет и заселяйся — никаких последствий, если сравнивать с той же Шестой казнью.

Нихонский Сахалин, конечно, заселять никто не собирался. Да и кто бы вкладывал деньги в буферную зону с русскими землями? Оно и хорошо, вряд ли больше пары сотен человек пострадает. А может и вовсе дойдёт до тэнно послание? Тогда и умирать никому не придется. Разве что парочке бестолковых аналитиков, которые неверно оценили порог терпимости дальневосточных князей.

— Ну раз с этим решили… — Поярков поднялся, чувствуя, что от долгого сидения затекла поясница. Всё же не мальчик уже. Прошёл от кресла к окну, с неудовольствием отмечая едва слышно похрустывающие суставы. — Давайте положение с ханством Маньчжурским обсудим. Проведённые моим племянником переговоры с новым императором Мин, тогда ещё наместником провинции Гуандун, и достигнутые договорённости оказались в распоряжении Золотого дворца.

— А не стоило маньчжуров в делегацию включать… — буркнул Хабаров. — Устроили дружбу народов…

— Может и не стоило, — кивнул имеющий свою точку зрения на сей счёт благовещенский князь. — Вопрос уже не в этом. Золотой дворец сделал собственные выводы из поездки Антошина и его отношений с Чжу Юанем. Маньчжуры всегда остро реагирую на изменение температуры нашего общения с минцами.